По Уссурийскому краю. Дерсу Узала

Ручей, которого мы придерживались, скоро стал забирать на юг, тогда мы пошли целиной и пересекли еще несколько горных отрогов.

Паначев работал молча: он по-прежнему шел впереди, а мы плелись за ним сзади. Теперь уже было все равно. Исправить ошибку нельзя, и оставалось только одно: идти по воде до тех пор, пока она не приведет нас к реке Улахе. На большом привале я еще раз проверил запасы продовольствия. Выяснилось, что сухарей хватит только на сегодняшний ужин, поэтому я посоветовал людям сократить дневную дачу.

Густой смешанно-хвойный лес, по которому мы теперь шли, имел красивый и декоративный вид. Некоторые деревья поражали своими размерами. Это были настоящие лесные великаны, от двадцати до тридцати метров высоты и от двух до трех метров в обхвате. На земле среди зарослей таволги, лещины и леспедецы валялось много колодника, покрытого цветистыми лишаями и мхами. По сырым местам тысячами разрослись пышные папоротники, ваи которых достигают 1,9 метра длины. По внешнему виду растения эти походят на гигантские зеленые лилии.

Несмотря на постигшую нас неудачу, мы не могли быть равнодушными к красотам природы. Художники, ботаники или просто любители природы нашли бы здесь неистощимые материалы для своих наблюдений.

Сегодня перед вечером первый раз появилась мошка. Местные старожилы называют ее гнусом. Уссурийская мошка – истинный бич тайги. После укуса ее сразу открывается кровоточивая ранка. Она ужасно зудит, и чем больше расчесывать ее, тем зуд становится сильнее.

Люди могли защищаться от гнуса сетками, но лошадям пришлось плохо. Мошкара разъела им губы и веки глаз. Бедные животные трясли головами, но ничего не могли поделать со своими маленькими мучителями. Против гнуса самое лучшее средство – терпение.

Запасшись этим последним средством, мы шли вперед до тех пор, пока солнце совсем не скрылось за горизонтом. Паначев тотчас же пошел на разведку. Было уже совсем темно, когда он возвратился на бивак и сообщил, что с горы видел долину Улахе и что завтра к полудню мы выйдем из лесу. Это известие всех ободрило, люди стали шутить и смеяться.

Незатейлив был наш ужин.