По Уссурийскому краю. Дерсу Узала

Ночью дождь перестал, и погода немного разгулялась. Солнце ярко светило. Смоченная водой листва блестела, как лакированная. От земли подымался пар… Стрелки встретили нас и указали квартиру.

Остаток дня прошел в разборке имущества и в укладке вьюков.

Следующий день, 18 мая, был дан казакам и стрелкам в их распоряжение. Они переделывали себе унты, шили наколенники, приготовляли патронташи и вообще последний раз снаряжали себя в дорогу. Вначале сразу всего не доглядишь. Личный опыт в таких случаях – прежде всего.

Важно, чтобы в главном не было упущений, а мелкие шероховатости сами сгладятся.

Пользуясь свободным временем, мы вместе с П. К. Рутковским пошли осматривать окрестности.

Лето 1906 года было дождливое. Всюду по низинам стояла вода, и если бы не деревья, торчащие из луж, их можно было бы принять за озера.

Среди уссурийских болот есть много релок [13 - Релка – местное название возвышенного места среди затопляемой равнины.] с хорошей плодородной землей, которыми и воспользовались крестьяне для распашек.

В пяти километрах от реки на восток начинаются горы. Лет десять назад они были покрыты лесами, от которых ныне не осталось и следов.

В стороне от дороги находилась большая лужа. Около нее сидело несколько серых скворцов. Эти крикливые птицы были теперь молчаливы; они садились в лужу и купались, стараясь крылышками обдать себя водой. Вблизи возделанных полей встречались ошейниковые овсянки. Птички эти прыгали по тропе и близко допускали к себе человека, но, когда подбегали к ним собаки, с шумом поднимались с земли и садились на ближайшие кусты и деревья.

На опушке леса я увидел еще какую-то маленькую серенькую птицу. П. К. Рутковский убил ее из ружья. Это оказалась восточноазиатская совка. Та самая, которую китайцы называют «ли-у» и которая якобы уводит искателей женьшеня от того места, где скрывается дорогой корень.

Несколько голубовато-серых амурских кобчиков гонялось за насекомыми, делая в воздухе резкие повороты. Некоторые из них сидели на кочках и равнодушно посматривали на нас, когда мы проходили мимо.

Когда мы возвратились на станцию, был уже вечер. В теплом весеннем воздухе стоял неумолкаемый гомон. Со стороны болот неслись лягушиные концерты, в деревне лаяли собаки, где-то в поле звенел колокольчик.

Завтра в поход. Что-то ожидает нас впереди?

В день выступления, 19 мая, мы все встали рано, но выступили поздно. Это вполне естественно. Первые сборы всегда затягиваются.