Юлия

И к тому же у неё не было разрешения директора для поступления в это училище. Хотя по дороге сюда подруги поспорили, что это не имеет никакого значения, лишь бы сами захотели здесь учиться. Маше не удалось переубедить подругу, что она думает наивно.

– Мой отец шахтёр, а мама повар! – отчеканила Юля, как давно решенное, и немного покраснела.

– И ты решила тоже стать поваром? – спросил молодой мужчина с приятной наружностью.

– Да, – не совсем уверенно ответила Юля. А сама подумала: «Почему им повара нужны, а врачи нет?» Она даже хотела спросить это, но побоялась, что мужчина смекнет, будто нарочно проговорилась о своей мечте.

– Очень похвально! – одобрил он. – Итак, поясняю: у нас общежитие только для юношей. А для девушек снимаем комнаты. За полцены…

Юле дали несколько адресов квартир и записку от администрации училища, гарантирующей половинную долю оплаты за жильё.

– Юлька, ты спятила: почему скрыла, что росла в детдоме, кто будет за тебя платить за жильё? Они принимают без разбора всех, а ты затвердила: одних домашних, одних домашних! – передразнила Маша, как только вышли на улицу.

– Думаешь, им нужна правда? Неужели они будут оплачивать за жилье? Держи карман шире: никто не пожалеет бедную сиротку!

– Ты рассуждаешь, как пессимистка, да войдут в твоё положение, и училище возьмёт всю оплату на себя. Рано или поздно они всё равно узнают. В твоих документах там всё сказано. – Маша хотела пойти назад.

– Не нужно, не иди! Прошу, – остановила за руку подругу.

– Тогда напиши Вале, она поможет.

– Ты Семёна не знаешь. Он копейкой удавится, но мне не даст! Я буду подрабатывать, как-нибудь выкручусь…

В этот же день Маша Савина уезжала на Урал. Перед отходом поезда, подруги долго прощались, целуя друг друга, и обе плакали.

– Пиши, обязательно пиши! – кричала Юля и, бежала рядом с поездом.

– И ты тоже! – долетало до неё из окна вагона.

Какое-то время Юля неподвижно стояла на пустом перроне и смотрела, как удалялся поезд.

Вот и скрылся последний вагон, потонул в серой дымке. Вокруг сразу стало пусто, одиноко. Теперь одна, совсем одна! Вдруг стало жутко и страшно: одна в такой необъятной дали? От вокзала пошла пешком с тяжёлым чемоданом. Возле привокзального сквера села в троллейбус и проехала остановку училища. Водитель остановил по её просьбе – она вышла.

Юля пришла в училище. Никто не видел, как девушка с чемоданом вошла в какой-то пустой класс: на дверях таблички не было.