Город двух апостолов. Книга 1. Кровь убитых фараонов

– В общем, дошёл до улицы Индустриальной, – он махнул рукой. – И до угольника, конечно, все следы затоптали батальонные, но на Индустриальной кое-что есть, – он вынул из кармана положенный в пакет кусок ткани. – На ветке висел у самой дороги, видимо, к машине напрямую спешили.

– Да кто её знает, – скептически повертел майор в руках пакет. – Может, она уже год там висит.

– Да нет, разрыв свежий, вот и пахнет, как здесь, миндалём.

– Ты тоже чувствуешь? – обрадовался Андрей.

– Человек десять ломилось как стадо, следы уже не снять – растаяло, но веток наломали порядочно.

– Если они стадом убегали, кто же следы обрабатывал, кто ребят выключал, собаку грохнул кто? – с растяжкой протянул Мухаметшин.

– Ладно, после подумаем, давайте здесь всё хорошенько снимем. Все молча повернулись к девушке.

– Школьница старших классов, девочка ещё.

– А может, студентка первого курса? – Андрей доверял своим ощущениям

на осмотре, и что-то опять выпадало.

– Нет, – отозвался Малыгин – Они в машине отогреваются, с шести часов здесь работали.

– А эти чего ждут? – он кивнул в сторону медбригады. – Труп забирать, что ли, будут?

– Да нет, это наши должны забрать.

– Освещение изменилось, теперь хорошенько осмотритесь, – назидательно проговорил Мухаметшин.

Солнце взошло и высветило весь лес. Заблестели остатки амальгамы на старых могилах, а на пятна крови стало больно смотреть.

Андрей ощущал абсурдность происходящего, он видел много смертей – бытовой поножовщины, криминальных разборок, производственных случаев, пожаров, они оставляли самое тяжёлое впечатление. Один раз даже выезжал на железнодорожную смерть. Но здесь, на куче грязи, неуместное белое тело, и он не мог оторвать глаз от её лица.

– Так, точно. Это всё описано у Воробьёвского! Вот чёрт, астральные колокольчики! Но где свечи? Они должны были всё засветить, это часть ритуала!

Видимо, кто-то основательно прибрался.

– Так и есть, здесь что-то стояло, и вон там, да вы посмотрите, Владимир Рахимьянович, ямки совпадают с пятнами, и получается звезда, – озарило Андрея.

– Или пентаграмма, – свистнул Мухаметшин. – Ритуальное, этого ещё не хватало!

– Рахимьяныч, здесь банки какие-то со свечами, – донесся из могилы голос Донцова. – И прутья заострённые.