Монокль

Она еще некоторое время смотрела на это безобразие, состроив брезгливую гримасу и отчаянно моргая кажущимися из-за очков еще более длинными ресницами, но потом резко захлопнула журнал и окинула суровым взглядом вмиг притихший класс.

– Всем сесть на место! – скомандовала Оксана Филипповна. – Кукин, – обратилась она к Олегу, – ты где так долго пропадал?

– Ну, Оксана Филипповна, – скривился Олег, поднимаясь, – я что, при всех должен рассказывать?

– Подойди-ка сюда! Дыхни! Та-ак! Курил?

– Нет, – не моргнув, соврал Олег.

– Ты что, будешь мне голову морочить?! – взвилась Оксана Филипповна. – Ты за кого меня принимаешь? – Она негодующе топнула ногой. – Это тебе не цирк-шапито, а я не клоун! Если тебе нравится разыгрывать из себя шута горохового, пожалуйста, но здесь ты этим безобразием заниматься не будешь! Вон из класса! Отправляйся к завучу! И без допуска к урокам можешь не появляться.

Дождавшись, пока Олег не спеша покинет кабинет, учительница с облегчением выдохнула и вновь обратилась к классу:

– Итак, тема сегодняшнего урока…

На следующий день Олег как ни в чем не бывало появился в школе, причем к самому началу занятий, что случалось с ним довольно редко.

Первым был урок русского языка. Оксана Филипповна благополучно успела забыть о вчерашнем инциденте и о том, что отправила Олега к завучу. Она лишь отметила про себя, что сегодня этот сорванец, как ни странно, явился на урок без опоздания.

Когда на перемене Глеб Семенов забежал в туалет исключительно для того, чтобы воспользоваться этим заведением по прямому назначению, он натолкнулся на Олега, беспечно потягивающего сигарету в крайней кабинке, у окна.

Его нисколько не смущало, что убогая вентиляция не справляется с дымом и тот благополучно проникает сквозь дверь в коридор. Рано или поздно, кто-нибудь из учителей унюхает запах табака, и тогда мало не покажется.

– Глюк, ты бы хоть окно открыл, – сказал Глеб.

– Тебе надо, ты и открывай, – буркнул Олег, который уже давно отзывался на прозвище «Глюк», поскольку курил чуть ли не с первого класса и вид имел соответствующий.

Глеб помедлил немного и все же распахнул окно. Свежий ветерок весело ворвался в помещение и разметал висевшие в воздухе клубы сизого дыма.

– О, Батон, ты что, куришь? – удивленно спросил Илья Пятаков, по прозвищу Пятак, протащив свое объемное тело между заболтавшимися у входа в туалет восьмиклассниками.

Глеба прозвали «Батоном» еще в детском саду.