Манагуанда

Однако люди, как правило, ко всему привыкают, и Сергей не был исключением. Он научился выделять только основную суть из сказанного сержантом, а весь бессмысленный довесок грубостей и оскорблений пропускал мимо ушей.

После завтрака обычно давалось минут десять на перекур и на последние приготовления к разводу. Курилка, выстроенная в виде большой беседки с выгребной ямой в центре, гудела, как пчелиный улей. Сходство дополняли густые клубы дыма – словно невидимый пасечник окуривал своих питомцев. Из этой смеси спин и дыма то и дело отделялись курсанты, подбегали к «месту для чистки обуви», расположенному поблизости, и лихорадочно драили облезлыми щетками посеревшие от грязи и пыли голенища сапог, поцарапанные носки и стертые каблуки.

Ни одну деталь сапога нельзя обойти вниманием, за этим следили очень строго и сержанты, и офицеры. Те, кто уже привел обувь в порядок, тоже не стояли без дела – маленькими лоскутками сукна они полировали бляхи на ремнях.

Сергей протиснулся в «улей» и достал из кармана помятую пачку «Астры».

– Покурим? – донеслось из-за плеча.

Он обернулся. Так и есть, Семенов, зловредный сержант из третьего взвода. Сергей покорно протянул пачку. Семенов взял одну сигарету и, прикурив у стоящего рядом курсанта, уселся на лавку, где для него сразу же нашлось место.

Сергей жадно затягивался. Времени оставалось мало, а выбрасывать сигарету было жалко. Курево в армии – большая ценность. Сигарету обычно докуривали до такой степени, что она уже обжигала пальцы. А некоторые после этого перехватывали крошечный «бычок» двумя спичками и умудрялись сделать еще пару затяжек, прежде чем от него останется один пепел.

II

«Рота, строиться на развод!» – это уже голос старшины.

«Строиться… взвод… развод…» – доносятся обрывки фраз, выкрикиваемые заместителями командиров взводов, или сокращенно «замками». Заместителями они были по должности. На самом деле каждого из них можно было считать командиром взвода, поскольку офицер, состоявший в этой должности, являлся на службу только днем (за исключением дежурств), и его обязанности ограничивались церемонией утреннего развода и проведением некоторых занятий.

На плечах заместителя было все остальное. Он должен был найти дело для всех своих курсантов от подъема до отбоя. При этом он двадцать четыре часа в сутки головой отвечал за каждого из них. Все проступки, болезни, травмы были на совести заместителя командира взвода. По крайней мере, так считало командование.