ZOV. В Ад и обратно

Свиридов коротко ответил открытой пятернёй и пришпорил послушную машину, которая словно понимала, что от неё сейчас требуется.

Показалась окраина села. «Только бы незаметным мотыльком пролететь несколько километров до Васильевки! Только бы добраться, Господи!», – молился Свиридов, переключая рычаг передачи.

Но тут из распахнутых ворот крайнего подворья выкатилась помятая «тойота» и лениво перегородила дорогу. На кузове замызганного пикапа с затемнёнными боковыми стёклами равнодушно торчал миномёт.

У Свиридова упало сердце, а пальцы до белых костяшек сжали руль. Улица в мгновение превратилась в узкий туннель, из которого никуда нельзя было свернуть. Он подъехал к «тачанке» и замер в пяти метрах. В ушах оглушительно отдавалось сердцебиение.

Прошла минута, другая… Но ничего не происходило. Свиридов смотрел в непроницаемое окно «тойоты» и ждал. Голова его была совершенно пустой… Словно скалолаз стоял перед гладкой стеной, на которой не за что было зацепиться. Он медленно взял с сидения папку и сунул её под куртку – пусть будет поближе, мало ли…

И тут щёлкнул замок и дверь «тачанки» со скрипом отворилась.

– Здорово, земеля! У тебя что, жопа приклеилась? Иди сюда, родной!

Свиридов вышел из машины.

– Добрый день!

Ярик хлопнул ладонью по автомату и укоризненно поморщился.

– Ответ неверный, и минус сто тебе в карму. Ну-ка, ещё раз. Слава героям!

Кровь ударила в голову журналиста. Он с отчаянием подумал, что чувствовал себя гораздо уверенней, если бы имел в кармане хотя бы перочинный ножик. Однако пришлось лишь радушно развести руками.

– Какой базар, хлопцы, вы все герои! Спасибо большое за подвиг. Если б не вы…

– Ладно, ладно, – нетерпеливо отмахнулся Ярик, вылезая из «тойоты». – Кто такой, куда едешь, что везёшь?

Танцор подошёл, молча вытащил ключ зажигания и направился к багажнику.

– Местный я, Михайло Волощук, – представился Свиридов первым, пришедшим на ум, именем. – Подрабатываю извозом – от границы до Запорожья и обратно. Еду, вот… за клиентами.

– И откуда «еду»?

– Из дома.

– Из до-ома? Та ты шо! – Ярик расхохотался. Он подошёл и театрально подбоченился: – Есть у нас, сомнение, фраер, что ты стукачок будешь. Нехорошо обманывать.