Стрелец государева полка

Он поймет, что ты ходил за ясырем!

– Не поймет. Сейчас везде такое! Передовые отряды хана уже у самого Конотопа. И многие мурзы поступают, как и я. Хан нам ничего не заплатит за участие в этой войне, и мы имеем право вознаградить себя за боевую работу.

– Да, господин, – Махмуд склонил голову.

– Пойдешь домой быстро и никуда не сворачивай с тайной тропы. Ясыр не жалей. Ослабевших добивай! Только женщин посади на лошадей. Это ясыр для султанского гарема. Таких, я давно не захватывал. За них в Кафе дадут не менее как по полторы тысячи цехинов! И часть из них для тебя! Я никогда не забываю верных слуг!

– Понял, господин.

В случае чего…

– Если нарвешься на урусутов или казаков, уходи с полонянками, а остальных бросай. Хотя и вон того батыра забери с собой. Видишь вон того уруса?

– Того? Вижу. А что в нем такого, господин?

– Когда мы его брали, он дрался как барс! Я умею отличить настоящего воина. И его не должны убить. Его, и того, что рядом с ним. Это мой приказ!

– Их не станут рубить, даже если мы нарвемся на урусов.

Я все сделаю, господин, как ты сказал.

– Я скоро буду вслед за тобой в Крыму. Хан меня отпустит от войска. И еще приведу невольников.

– Ты удачлив, господин. Счастливы воины, которых ты, мурза, водишь в набег.

И караван с невольниками погнали в степь…

Федор вспомнил рассказы старых стрельцов, о татарских полоняниках и страшной дороге слез, по которой гнали сотни и тысячи людей из России, Украины, Польши, Литвы.

Теперь все становилось реальностью и ему самому приходилось испытывать все негоразды доли раба.

Татары всегда действовали быстро и, нахватав пленников, уходили обратно в Крым. Ценный и дорогой товар для гаремов, молодых и красивых девушек, всегда везли на лошадях. Остальных пленников вели привязанными к жердям.

Шли они быстро, боясь попасться казацкой заставе, и всех кто ослабел, безжалостно добивали.

Федор был физически крепким и сильным мужчиной. Из него с самого раннего детства воспитывали воина, и он привык к трудностям.

Отец его, который потерял в бою правую руку, быстро приучился держать саблю в левой, и обучал своего единственного сына владеть оружием. Занимались он подолгу в саду, и после таких тренировок Федор падал без чувств. Теперь он был благодарен отцу за науку выносливости.

Дворянин Ржев также оказался крепким парнем. Бежал он хорошо, хоть и был ранен.

– Татар с нами мало, – проговорил он.