Шут императрицы

– А как иначе я могу узнать, что обо мне думают русские, Лейба? Подумай.

– Зачем это тебе, Эрнест? Какое тебе дело до того, что думают про тебя русские?

– Так и Анхен говорит мне.

– И её величество государыня права.

– Я не так давно в этой стране, Лейба. Хотя пять лет это много или мало? Наверное, не так мало.

– Но и не так много, Эрнест. Здесь кое-кто и двадцать лет живет. А то и более.

– И за этот срок я не снискал себе хорошей славы. Многие уже ненавидят меня. При дворе мне льстят. Русские аристократы руки мне целуют и наперебой восхваляют мою мудрость.

– Да зачем ты его держал столько?

– Не поверишь. Я просто забыл про него. И они ничем не выказал мне своего неудовольствия. А вот простые люди почему-то меня ненавидят. Я неделю назад в кабаке «У старого шхипера» услышал, как два негоцианта из русских говорили о налогах на соль.

– И что с того?

– Они винили во всем меня! Понимаешь, Лейба? Меня. Но я вообще не понимаю ничего в этих налогах. И солью никогда не занимался. Но для них виноват я! И я хочу понять, почему они винят именно меня? Что я им сделал?

– Ты не знаешь русских, Эрнест. Им всегда нужен виноватый. И они до тебя во всем винили князя Иоганна Долгорукого[2 - Иван Алексеевич Долгорукий (1708–1739), фаворит императора Петра II]. Он был приближенным и любимцем императора Петра. Но теперь ты на его месте и занимаешь его должность обер-камергера двора.

– Не любви, Лейба, но хотя бы понимания.

– Эрнест. От русского дождешься ножа в бок, если будет разгуливать без охраны.

– Да кто меня узнает? Я ведь одет как простой негоциант, каких в Петербурге сотни. Кто подумает, что граф Бирен сидит за столиком в портовой таверне и пьет дешевое пиво?

– В этом ты, пожалуй, прав, Эрнест. Русские не додумаются до этого. И я бы даже составил тебе компанию.

– А вот этого не нужно. У тебя ведь есть работа? Что там за бумаги?

– Касательные горного дела, Эрнест. Это может принести нам с тобой столько денег, что ты станешь самым богатым человеком Европы. Но сейчас я не могу тебе про этого говорить. Потом. Стоит подумать и все подсчитать.

Бирон накинул на плечи теплый плащ и одел шляпу без позументов и плюмажа.

– Я приду к утру, Лейба. Если желаешь то подожди меня.

– Непременно.