Шут императрицы

Дворяне здесь именуют себя холопами в обращении к царям. Генерал-прокурор империи граф Павел Иванович Ягужинский, в обращении к Анне говорил «холопь твой Пашка». А «холопь» это раб! Вот и подумай Петер. Дворяне Франции себя рабами не называют. Даже рабами короля. Они слуги короля, но не рабы.

– Но как объяснить такое?

– Не могу тебе сказать. Спроси у Лейбы Либмана. Придешь сегодня ко мне? Там будет и он.

– Сегодня не могу, Эрнест. У меня визит к Ивану Балакиреву запланирован. Немного поупражняюсь в русском языке.

Да и обговорить многое стоит с ним.

– Балакирев отлично говорит и по-немецки. А ночью ты снова у Марии Дорио?

– Да. Она пожелала меня сегодня удивить.

– Смотри, как бы Франческо Арайя тебя не удивил. Палочными ударами своих лакеев.

– Это мы еще посмотрим.

– Найди себе русскую девушку, Петер.

– Нет. Пока Дорио ко мне благосклонна я её раб, Эрнест…

Год 1735, май, 16 дня, Санкт-Петербург. Дом Ивана Балакирева.

Шут Иван Балакирев жил в Петербурге на широкую ногу.

Дом его за Литейным двором был роскошен и хорошо известен. И был он роду знатного и даже знаменитого. Фамилия Бала-Кире в Рязани была известна еще с XV века. В XVII веке стали они именоваться Балакиревыми на русский манер. При царе Алексее Михайловиче, отце Петра Великого, один из рода Балакиревых числился стольником царским.

Сам Иван Алексеевич Балакирев службу начал в 1715 году и определен был в полк Преображенский. Но склонности к службе воинской не имел и потому в 1719 году его перевели в ездовые при жене Петра Екатерине Алексеевне.

И попал Ванька Балакирев в самую круговерть интриги любовной между императрицей Екатериной и молодым Виллимом Монсом, камергером двора императрицы. Он часто ввозил письма любовников и был свидетелем их свиданий.

И все складывалось для Балакирева хорошо, но он, однажды по пьяному делу, наболтал в трактире лишнего. И послухи[4 - Послух – соглядатай] настрочили на него донос самому императору Петру Алексеевичу.

Было сие в лето 1724-е.

Петр был взбешен изменой жены и приказал Балакирева арестовать. Дело было поручено молодому капитану Андрею Ушакову, и тот под пыткой вырвал у Балакирева признание.

Все дела Виллима Монса вскрылись. И он был казнен. А самого Ивана Балакирева приговорили к битью батогами и к ссылке в Рогервик на три года.

Но Петр Великий вскоре умер, и на престол взошла Екатерина I. Балакирева вернули из ссылки ко двору новой императрицы.