Самозванец

Иное дело, когда девица царских кровей.

– Дело не в крови, пан поручик. У девицы есть воздыхатель.

– Воздыхатель? При её красоте это неудивительно, пан купец.

– Но это весьма преданный воздыхатель.

– И кто он? – спросил Нильский.

– Пан Велимир Бучинский.

– Я видал сего пана. И не уступлю ему.

– Возможно, – согласился Рафалович. – Хотя пан Бучинский забияка известный. И мастер рубиться на саблях. Но главная опасность для пана кавалера не в нем, а в панне Мнишек.

– В панне Марине? Но она нареченная невеста принца.

– И что с того? – усмехнулся еврей. – Вы прибыли от его милости коронного гетмана, пан кавалер.

– Это так, – согласился Нильский.

– И думали сразу уехать?

– Как только получу ответ от воеводы для моего господина князя Замойского.

– Но пан изменил мнение, увидев Елену? – спросил еврей.

– Это правда, пан купец.

– Так я скажу пану, что для того она здесь и оказалась. Елену направили сюда не случайно, пан кавалер. Но она лишь оружие панны Мнишек.

– Но панна Мнишек гораздо выше меня по положению.

– И что с того, пан? Панна Марина не собирается замуж за пана поручика. Но она уже скоро напомнит пану о себе.

– Скоро?

– Панна Мнишек не любит ждать.

– Пусть бы напомнила про себя панна Елена.

– И это может быть, пан кавалер.

– Что пан сказал? Неужто сие правда?

– Эк, пана кавалера зацепила девица.

Нильский действительно был любимцем шляхтянок при дворе Замойского. Но такой как панна Елена он никогда не видел.

– Она не могла не зацепить, пан купец. Это богиня, а не женщина.

Рафалович понял, что шляхтича не хотят сразу отпускать из замка. Слишком быстро все складывалось. А купец не верил в случайности в самборском доме Мнишека. Кое-кто сразу понял, как заставить сего пана задержаться. Этот ради красивой шляхтянки способен на многое.

Еврей попрощался и покинул покои Нильского.

«А это интересно. Затевается интрига. Старому Рафаловичу стоит понаблюдать за сим паном.

Глава 2

Ночью все кошки серы

Самборский замок.

Покои Марины Мнишек.

Вечер.

Марта, ближняя служанка Марины Мнишек, была красавицей. И не будь у Марины такого самомнения, она ревновала бы к красоте этой стройной девушки из простого рода. Но дочь воеводы Сандомирского считала, что её собственная красота многократно превосходит красоту всех женщин Польши и Литвы.