Монстры Планеты Мелия

Чуть поодаль потягивали через соломинки сироп трое трубчатолицых. В Галактике они считались превосходными бизнесменами, хотя и не без причуд. Жаку показалось, что от них исходит чрезмерно слащавый запах, позже ему подумалось, что причиной тому вполне может быть их специфический напиток.

Кроме ксеноморфов, в баре находились также гуманоиды из периферийных систем, подобных солнечной. Жак не стал задерживать на них внимания: слишком много чести! Гордыня всех землян такова, что они чувствуют внутреннее превосходство над любыми существами, подобными себе, и тем более над теми, кто хоть чем-то от них отличается.

Звездная Федерация Земли включала в себя довольно большое количество планет и претендовала на роль лидера в галактическом пространстве. Но только претендовала! Большинство рас с недоумением, брезгливостью и хохотом взирало на жалкие потуги Федерации.

– Вам что-нибудь ещё? – к тягучему тембру бармена уже можно было привыкнуть.

– Нет, ничего, – Жак одним глотком опустошил содержимое своего бокала, в следующее мгновение он почувствовал, как палуба стремительно уходит из-под ног: знаменитые «корчи головастика» оказались неразбавленными.

Рилл, увидев растянувшегося возле стойки землянина, презрительно фыркнул и отпустил пару шуточек насчет специфичности этикета у гуманоидов. Розовато-нежные листочки фитиек покраснели от смеха, и Жак получил лишнюю возможность убедиться в том, как любят человечество в космосе. Фитийки поспешили удалиться, осторожно обойдя Жака, словно не хотели марать об него свои миниатюрные ножки.

Чьи-то сильные конечности подхватили землянина и перенесли обратно в каюту.

– Ничего страшного, – произнес успокаивающий голос медсестры-лигийки, – похоже, у него переутомление, отягченное отравлением. Но опасности для жизни нет. Ему необходим покой.

– Я прослежу за этим, – ответил медсестре чарующе мелодичный голос.

Жак открыл глаза и попытался приподняться: его взгляд сфокусировался на фигуре стоявшей рядом с кроватью девушки. Она была обворожительна.

Лицо, будто выточенное из нежно-розового мрамора, окаймляли длинные белые волосы. Черное платье из тончайшего фомальганского шелка, расшитое серебряными нитями, подсказало Жаку, что её финансовые возможности значительно превышают его собственные.

– К «Корчам головастика» нужно привыкнуть, – девушка одарила Жака жемчужно-белой улыбкой.

«Особенно, если к ним подмешана унция парализующего яда, – ехидно заметил откуда-то из глубины Пятый.