Хранители мира мертвых

Нехези поразился их количеству. Здесь было не менее нескольких тысяч человек, которые служили владыке Верхнего и Нижнего Египта. Роскошь вошла в моду и стала частью придворного Египта со времен царствования фараонов Тутмоса IV и Аменхотепа III. Именно тогда слава о великолепии столицы фараонов полетела по миру.

В громадном зале, где в самом центре был поставлен трон для фараона, толпилось множество жрецов, придворных и военных чинов. Наемные музыканты играли на арфах, лирах и флейтах, услаждая слух гостей владыки.

Сверкали драгоценные камни и золото на одеждах вельмож. У военных было изукрашенное лучшими ювелирами оружие. Эхнатон любил так одаривать отличившихся в пограничных стычках с варварами полководцев.

Нехези сильно волновался, когда вошел под великолепные расписные своды. Он повернулся к Хоремхебу и спросил его:

– Ты уже бывал во дворце?

– Да, но в парадном зале я в первый раз. Меня никогда не приглашали на прием самого фараона. Здесь я вижу много военачальников. Вот там стоит командующий корпусом Мерфи Тутмос.

А вон начальник ливийской гвардии господин Па-Баста.

– Твой командир?

– Да. И он с удивлением таращит на меня свои выпуклые глаза. Не понимает, кто меня сюда пригласил. Боится, что я отмечен милостью фараона. Па-Баста слишком дорожит своей должностью. Вдруг да его сместят с должности, а она приносит ему неплохой доход.

– А тебя хотят назначить вместо него? Он старик, хоть и крепкий, а ты еще молод.

– Сейчас еще рано об этом мечтать, но в будущем все может измениться.

Хотя я хотел бы служить фараону на поле боя. Спокойная должность придворного солдата не по мне.

– Ты бы отказался от чина офицера придворной гвардии? – удивился Нехези. – Это элита нашей армии.

– Отказался бы? Нет. Разве можно отказать фараону?

Они отошли в ту часть зала, где стояли несколько десятков женщин. Все они держали в руках цветы лотоса. Их белые платья были по местной моде украшены яркой вышивкой и богато усыпаны драгоценностями. Пышные парики женщин были низко надвинуты на лоб и перехвачены гравированными обручами из золота.

Еще дальше стояли особняком жрецы Амона. Эти тихо переговаривались между собой, и на их лицах читалось недовольство.

– Жрецы, – прошептал Хоремхеб.

– Да. Это посланцы храма Амона-Ра. Они постоянно ходят к фараону, как говорит мой дядя, и просят его вернуться к культу Амона и отринуть новый культ Атона, который фараон все больше и больше жалует своими милостями.