Пятое измерение

Она схватила трубку. Мама.

На вопрос «Как дела?» постаралась как можно спокойнее ответить «Нормально». Спросила: «Как папа?». Мамин голос в трубке буднично ответил: «Лучше не бывает». Но тут же добавил: «А что с ним может быть?».

– Да так, – ответила Настя. – Просто переживаю. Мы ведь его сегодня целый день не видели.

– Как пришел, засел за свою игру, – недовольно пробурчала мама. – Вы не голодные?

Настя заверила, что они с братом сытые. Пожелала спокойной ночи. Но для нее и Артема эта ночь не была спокойной.

***

Звонок секретарши встревожил Олега. В стальных нотках ее голоса звучало предчувствие нехорошего разговора. Стараясь не выдавать коллегам охватившее вдруг волнение, он медленно встал из-за стола.

– Я к шефу, – бросил на ходу и вышел из кабинета.

Приемная директора находилась двумя этажами выше.

Очутившись у открытой двери приемной, он замер на пороге. Вопросительно глянул на секретаршу. Черноволосая головка с тщательно собранными волосами в аккуратненькую «шишку», как у балерины, выглянула из-за стойки, которую в НИИ последнее время все называют на иностранный манер: «рецепшн».

– Совсем плохо? – спросил Олег в надежде услышать отрицательный ответ.

Секретарша выпучила выразительные глаза, стрельнув ими в сторону обитой кожей двери, поджала губы, всем видом говоря, что шеф не в духе.

– Понятно, – вздохнул Олег и решительно направился к кабинету.

Вошел. Дверь мягко без всякого шума закрылась за ним, отрезав от внешнего мира. Лысеющий шеф с густыми седыми бровями, сурово сдвинутыми к переносице, восседал за столом, уткнувшись в какие-то бумаги. На появление Олега он никак не отреагировал, словно того и не было здесь.

– Гм, Марк Юсупович, – проговорил Олег, с трудом выдавливая слова из пересохшего вдруг горла.

Брови директора чуть дрогнули, приподнялись. Глаза оторвались от бумаг, тяжело посмотрели на Олега.

– Проходи, Куропаткин, – голос шефа густым хриплым басом вырвался из губ как из старого динамика.

Олег приблизился к длинному столу, не решаясь выдвинуть стул.

– Сесть боишься? Правильно боишься, – директор локтями уперся в стол, немного подался вперед. – Но все же садись.