Иоганн ван Роттенхерц – охотник на монстров

На широком лице с полными щеками, неумело выщипанными бровями и кокетливой бородавкой на крупном носу, застыла гримаса удивления, сменяющаяся брезгливостью. Вид коренастого, мускулистого мужичка, покрытого жесткой черно-красной шерстью, с хвостом, рогами и двумя парами глаз, одни из которых были обычными, а вторые цвета заката и без зрачков, к тому же одетого как наемник в кожу и портупеи, а также жилет со множеством карманов… Этот вид несомненно поразил главную кухарку маркизата. Но она быстро нашлась.

– Не иначе из-за твоего куцего хвоста, которым ты пол метешь, – неумело начала флирт мадам Тильда.

– О нет, мой горный цветок, – хальст подошел, и, глядя снизу вверх, приобнял пышную даму за попу. – Чтобы раскрыть секрет, меня просто надо увидеть без бренных оков одежды. Хотя и хвостом, – он обвил означенный орган, увенчанный кисточкой, вокруг голени предмета своих воздыханий, – я кое-что умею.

– Так уж и умеешь! – солидная дама хихикнула как институтка и прикрыла губы ладонью, которой мог бы позавидовать и гренадер.

– Не сомневайся! – хальст легонько пожал мягкое место, которое обнимал и преданно снизу вверх посмотрел в васильковые глаза Тильды. – Лишь дай мне накормить своего изнывающего от голода патрона, и я вернусь, дабы продемонстрировать тебе секреты плотской любви, которыми владеет только мой народ! Он, мой хозяин, там наверху, лечит вашего мальчика.

– Ааа, – поскучнела кухарка и отстранила коротышку от тела. – Вернулся, значит.

– Всенепременно, – Гиттемшпиц начал активно накладывать на тарелку снедь для Иоганна – сыр, колбасу, бутылку вина, зелень, увел прямо с противня половину цыпленка, пару пирожных и холодный суп. – А почему же кошачий ужас? – полюбопытствовал он между делом, поняв, что романтический момент все равно упущен.

– А ты не знаешь? – вздохнула кухарка и вернулась к вивисекции невинных овощей. – Видел его кота?

– Еще бы! – хальст улучил момент и продемонстрировал Тильде изодранные руки. – Но и историю про кошку, за которой он присматривал, тоже слышал.

– А ты не верь всему, что слышишь, – совсем поскучнела кухарка, и буркнула, почти в сторону. – Умерла та кошка, а из котят один этот остался, самый злющий.