Иоганн ван Роттенхерц – охотник на монстров

Перед колодцем располагалась небольшая площадь. Само сооружение занимало ее северную часть, а в центре одиноко чернела массивной мраморной плитой старая могила. Над могилой высилась горделивая статуя.

Охотник на монстров повернулся и взглянул в лицо каменного исполина. Это был рыцарь, кругоносец в тяжелом доспехе, он опирался на могучий двуручник, открытое, узкое каменное лицо было напряженным и хмурым, за исключением легкой улыбки на красиво очерченных каменных губах.

– Это и есть Луи де Люмино, – прозвучал мелодичный, усталый голос со стороны входной дорожки парка.

Иоганн медленно повернулся и перекинул снятый по случаю жары плащ на левую руку, поверх трости. Коротко поклонившись, он двинулся в сторону нежданной гостьи.

– Приветствую вас, сударыня, – алмарец галантно поцеловал протянутую пухлую ручку и улыбнулся. – Я все гадал, когда же вы со мной заговорите.

«После той гарпии застать меня врасплох на кладбище весьма нелегко».

– Здравствуйте, мэтр, – Агнесса де Люмино была одна, дама смущалась и неловко придерживала подол пышного платья, чтобы он не мел по могильной земле.

– Вернулся, и не без надежды, – жестом фокусника Иоганн достал из кармана жилета небольшой флакон, жидкость в котором сверкала чистым серебром. – Это средство, без сомнения, поставит вашего мальчика на ноги.

Сомнения у охотника были и немалые, но у Агнессы, которая старалась выглядеть спокойной и загадочной, дрожали губы, а в уголках глаз наворачивались слезы.

– Как славно! – почти взвизгнула маркиза. – Не терпится увидеть, когда вы снова приступите к работе, – она посмотрела на сурового алмарца глазами робкой серны. – Возможно, в этот раз вы позволите мне присутствовать на сеансе лечения? Верю – мое присутствие ободрит и укрепит силы Луи. Ведь это тоже очень важно.

– Я об этом подумаю, – неожиданный напор силы и нежности к сыну, исходивший от Агнессы, смутил ван Роттенхерца, свою мать он помнил очень смутно, и с каждым годом воспоминания о тепле и ласке первых лет жизни все тускнели.

Он указал на статую.

– Не слишком похож на портрет в кабинете вашего свекра, – Иоганн еще раз придирчиво, пытаясь сгладить внутреннюю неловкость, осмотрел статую. Взгляд каменного воина был благочестиво устремлен вдаль.

– Говорят, что это изображение более правильное, – при упоминании отца своего супруга маркиза болезненно вздрогнула. – Его высекали с живого образца.