Невеста Обалуайе

– Закрыто, но кофе уже готов, – свесившись в окно, улыбнулась Оба. – Я знаю, ты любишь горячий, так что поднимайся сюда!

– Чем у тебя воняет? – спросила Йанса, едва перешагнув порог кухни.

– Что-то сгорело? – ужаснулась Оба, машинально оглядываясь на плиту.

– Это не еда. – Йанса снова потянула носом. – Это аше[13 - Аше – внутренняя энергия, динамическая сила, аналог душевной мощи в кандомбле.]! Что ты вытворяла здесь ночью?

– Ничего… – Оба запнулась. Йанса бросила на неё короткий взгляд. Поставив посреди кухни стул, по-мужски оседлала его и приказала:

– Рассказывай, Обинья.

…– Ты говорила о своих снах полковнику? – медленно спросила Йанса, когда Оба умолкла.

– Нет, Огун ничего не знает. Незачем волновать его по пустякам.

– «Пустякам»? – подняла брови Йанса. Рубиновая капелька в крыле её носа угрожающе блеснула. – Да дона Энграсия в гробу бы перевернулась, если бы услышала это! Родная бабка приходит к ней раз за разом – а эта курица лишь отмахивается: «Пустяки»! Где уважение? В конце концов, ты ориша, или нет?! Только в снах мы видим судьбу! Только в снах открывается наше ори[14 - Ори – сознание и подсознание, мышление, внутренний мир человека в кандомбле.

]! И как ещё прикажешь эгунам[15 - Эгуны – духи предков.] говорить с тобой? Почему я должна тебе в шесть утра объяснять элементарные вещи?! Та-ак… Где этот проклятый шкаф? Ты хотя бы заглянула в него?

– Нет, – удручённо созналась Оба. – Я боялась.

Йанса встала и решительно двинулась к дверям.

– Подожди! Я с тобой! Йанса, может быть… Может, лучше не надо?

– Если боишься, принеси мне автомат из машины!

– Никакой пальбы в моём ресторане! – всполошилась Оба. – У меня приличное заведение! Ты распугаешь всех клиентов! И вообще, сколько можно возить с собой «узи»? Тебя знает вся Баия, ты мастер капоэйры[16 - Капоэйра – борьба-танец с элементами акробатики, популярный в Бразилии.], кто рискнёт напасть на тебя?

– Это же Бротас, Обинья, здесь всё может быть… – Голос Йанса доносился уже с лестницы.

Оба вздохнула и поплелась следом, на всякий случай прикоснувшись к ритуальному ножу Огуна, висевшему на стене.

В золотистом луче света, падающем в слуховое окно, плясали пылинки. Пахло сыростью. На потолке, прямо над шкафом, темнело влажное, заросшее лишайниками пятно.

– Крыша потекла? – поморщилась Йанса.

– Эта зима такая дождливая, – вздохнула Оба. – А дом совсем старый! Я всё время подставляю тазы, но почти не помогает.