Невеста Обалуайе

Может, удастся что-то одолжить у ребят… У Ошосси всегда есть деньги! Эх, была бы у меня такая же сладкая рожа, как у нашего Охотника, – а не этот горелый блин! Все гринги с их долларами были бы мои!

Секо только махнул рукой:

– Ошосси я не могу вернуть сотню с прошлого Рождества. Куда тут просить ещё… Может, хотя бы поиграем? Капоэйра – такая вещь, самое тяжёлое настроение поднимется! Я так и не понял, как делать ту подсечку, местре покажет ещё раз…

– Не могу играть, когда жрать хочется, – тоскливо сознался Зе.

Теперь уже на физиономии Секо появилось смущённое выражение.

– Мать сказала, чтобы я дома и не появлялся! Понимаешь, когда Теа поступила в колледж, наша старуха как с ума сошла! «Теа выучится, она станет человеком, она успокоит мою старость, а вы все копия ваш пьяница-папаша, убирайтесь вон из кухни!» Хоть вовсе домой не приходи теперь!

– Несправедливо, – посочувствовал Зе. – Чего плохого ты сделал, чтобы выкидывать тебя из дома?

Чего плохого, мрачно подумал Секо.

– Ваша Теа вообще-то неплохая девчонка, – осторожно заметил Зе.

– Знаю, – буркнул Секо. – Поэтому чтоб и духу твоего возле неё не было! Ты – семейный человек, запомни это, брат! А Теа нужен порядочный мужчина!

Приятели остановились. Мрачно посмотрели друг на друга.

– Можно пойти к ресторану доны Оба, – подумал вслух Зе. – После полуночи она всегда выставляет на заднее крыльцо то, что осталось от ужина…

Негодующим жестом Секо дал понять, что так низко он ещё не пал.

– Впору в самом деле возвращаться к «Молниям Шанго»… – проворчал он. – Золотые были денёчки, а?

Зе только тяжело вздохнул. Он и сам частенько вспоминал о пакетах с героином в карманах куртки, о сигаретах с маконьей и о том, какой недурной доход приносил этот бизнес.

Вслух же он напомнил:

– Мы же дали слово местре Йанса. Это слышала вся школа.

– Ну, дали… И оказались дураками! – вспылил Секо. – Что толку подыхать с голоду? Капоэйра не кормит, брат, это ведь просто игра! С чего-то же надо жить? Если бы я мог принести матери хоть пару сотен…

– Подожди, – изменившимся голосом перебил его друг, останавливаясь посреди дороги так резко, что Секо налетел на его плечо.