Четыре лица

Два предупреждения – и в заведение больше не попадёшь. Больше не сможешь насладиться местом, где есть неприкосновенность хоть в каком-то виде.

Основной зал был достаточно большой, мест на полтысячи. Под высоким потолком располагалась огромная люстра на сотни свечей, озарявшая своим сиянием всё вокруг. Свечи на ней постепенно меняли, используя длинный шест с крюком на конце – раньше это было дорогим удовольствием, но с того момента, как придумали использовать китовий ус, технология резко удешевилась, и освещать по ночам стали не только в господских домах, но и во многих увеселительных заведениях.

Ксандр прошёл к дальней стороне помещения, где чуть на возвышении располагались несколько столов, сидя за которыми можно было хорошо обозревать всё вокруг. Там его уже ждали двое бойцов, заранее занявшие места и присмотревшие уже несколько человек для беседы.

– Есть два купца, оба весьма образованные. Не сомневаюсь, что Вы сможете не только узнать, но и о чём-то договориться с ними. – сказал Оскар, один из двоих бойцов, когда Ксандр уселся на своё место. – Но один персонаж сегодня весьма колоритный. Наёмник из Тайфы. Вы ведь хотели побольше знать о Тайфе?

– Где он? – тут же спросил Ксандр.

Оскар аккуратно показал пальцем на противоположную сторону зала:

– Вот тот худой лысый в тёмно-красном камзоле, который изредка улыбается, старательно при этом не раскрывая рот.

Уже даже по одной манере держать себя было видно, что человек этот способен в случае чего зарезать или задушить, не задумываясь. Он всегда будто был наготове, что кто-то скажет ему что-то, за что можно будет тут же врезать в челюсть. И это-то при том, что они находились в «Кальмарском витязе». Всё же привычка есть привычка – на раз-два от неё не откажешься.

Стоило Ксандру подняться и двинуться в сторону наёмника, как тот несколько раз поглядел в его сторону. Расстояние было метров двадцать пять, кругом полно народу, и Ксандр мог идти к любому из столов, но наёмник заметил сразу, что идут к нему. Редкий дар, особенно присущий бывшим сидельцам, чувствующим намерения других издалека и очень тонко, словно их кто-то предупреждает об этом заранее.