Статист

– Будет исполнено всё в лучшем виде, – сказал официант и поспешил выполнять заказ.

Людмила, не скрывая удивления и благодарности, смотрела на бывшего супруга. Роман, заметив этот взгляд, коротко спросил:

– Что?

– Надо же, – ответила женщина, – не забыл, что я люблю. Даже про овощи помнишь. Это приятно.

– Я всё помню.

Посмотрев на бывших супругов, Константин хитро улыбнулся и произнёс:

– Ребята, мне кажется, я лишний на этом празднике жизни.

– Сиди уже, – буркнул Роман, – горячее ещё не подали.

– Спасибо, брат. А то я думал, что зря петлял и уходил от хвоста, чтобы сытно покушать в приличном ресторане.

– Усилия твои похвальны, но мало полезны. Они нас с тобой вычислили.

– Откуда знаешь? – удивился Костя.

– Более того, я знаю имя и фамилию киллера, вместо которого хотели подставить меня.

– Ну-ка, ну-ка, давай поподробнее и с самого начала. – Удивление оперативного работника просто зашкалило.

Роман в подробностях рассказал о встрече со своим бывшим сослуживцем, стараясь не упустить самых мелких деталей, поскольку понимал, насколько это важно для работы следователя.

– Так вот почему со мной вдруг стали любезны мои начальники, – произнёс Константин, внимательно выслушав рассказ брата и перебив всего пару раз наводящими вопросами. – Даже в отдел вернули, к делу твоему подключили, поручили расследовать лжесвидетельствование против тебя твоего же начальника. И знаешь, что я сегодня выяснил? Твой Посохов не далее как сегодня утром после обильного завтрака утонул в синих водах Атлантического океана на одном из курортов Испании.

– Спасибо на добром слове, брат. Впрочем, я другого не ожидал.

– И что теперь будем делать, мальчики? – вмешалась в разговор Людмила.

– Как что? – весело воскликнул Костя, помогая подошедшему официанту разгружать поднос с блюдами. – С аппетитом поедать эту вкуснятину! А потом я поделюсь с вами своими соображениями.

Игра стоит свеч

Неделя прошла спокойно. У Романа появился новый начальник, некий Филипп Филиппович, мужчина средних лет с бесцветными глазами и флегматичным выражением лица, довольно грузный и абсолютно лысый. В отличие от покойного Посохова, он не строил из себя рубаху-парня, не стремился ни с кем поговорить по душам, а при общении с подчинёнными всегда смотрел рассеянным взглядом, будто сквозь них.