Статист

Она перекрасила волосы из фиолетового в огненно-рыжий цвет, и это привело Романа в замешательство. Девушка это заметила и, хохотнув, спросила:

– Что, Ромка-соломка, нет больше Жанки-баклажанки? Теперь тебе придётся новую дразнилку придумывать.

Криницын взял соседку за плечи, повернул в одну сторону, в другую, бесцеремонно рассматривая её со всех боков, а затем произнёс:

– Рыжик-пыжик какой-то.

– О нет! – наморщив нос, воскликнула девушка. – Пыжик мне совсем не нравится. Придумай что-нибудь другое.

– Ладно, – согласился Роман, – я буду называть тебя Солнышко.

Идёт?

– Солнышко? Да, мне нравится.

В это время из своей комнаты высунул в дверной проём голову Кулибин. Лицо его имело виноватое выражение, но, всё же стараясь сохранить достоинство, он как можно спокойнее сказал:

– Рома, брось ты эту лахудру крашеную. Заходи ко мне. А ты, Жанка, брысь к себе в комнату!

Девушка обиженно фыркнула, показала язык, но отца не ослушалась.

– Вся в мать, – недовольно проворчал Петрович.

 – Та, сколько её помню, только и знала, что красилась, и эта туда же. Да было бы что красить – три волосины в четыре ряда… Тьфу! – Закрыв за собой дверь, он, понизив голос, спросил: – Я что, сильно навредил тебе?

– Да как тебе сказать? В общем, приказы надо выполнять, Петрович. В следующий раз уж будь любезен.

– Переволновался я сильно, Рома. Жду, жду, а ты всё не идёшь. Уже хотел Жанку привлечь, чтобы заглянуть…

– С ума сошёл? Не вздумай даже намекнуть ей о наших делах.

– Да разве я не понимаю?

– А раз понимаешь, то как мог подумать, чтобы её привлечь?

– Самому-то никак невозможно и удочку держать, и в монитор заглядывать.

Но я только подумал и всё – тут же передумал. Я-то понимаю, что нельзя девчонку впутывать.

– Ладно, проехали. Дело принимает такой оборот, что сегодня я все наши трофеи перепрячу подальше от греха. Есть у меня за озером надёжное местечко. А тебе приказываю забыть обо всём – ты ничего не знаешь и никогда не знал. Ясно?

– Ясно, товарищ капитан! – вполне серьёзно ответил Кулибин и тут же спросил: – А с этим что сталось?

– С которым?

– Ну, который к тебе приходил?

– А говоришь, ясно.

– Так интересно же.

– Петрович, ты неисправим! – Роман невольно улыбнулся. – Ладно, сбежал он через лоджию, пока ты меня отвлекал.

– Ой, ё! – воскликнул в отчаянии Петрович.

– Расслабься, так даже лучше. Мне не пришлось думать, что с ним делать. А теперь доставай кейс. Через часок я за ним зайду.