Статист

Вечером, не успев дождаться «скорую», Гусев Савелий Иванович скончался в своей квартире от очередного инфаркта.

Возвращение Романа

Через два дня после описываемых событий Роман Криницын вернулся домой. Первым делом он принял ванну и сменил всю одежду. Затем, заглянув в холодильник и не обнаружив там ничего стоящего, решил наведаться к Кулибину. Тот искренне обрадовался возвращению соседа:

– Бог мой, Ромка! Тебя отпустили?

– В бегах я, Петрович, – пошутил Роман, но, видя замешательство приятеля, не оценившего шутку, поспешил добавить: – Да отпустили, отпустили, Петрович, расслабься! Адвокат хороший попался – и вот я на свободе.

– Ну, слава богу, а то я, грешным делом, подумал…

Кулибин замялся, не находя подходящего слова, чтобы объяснить, что именно он подумал, и Криницын закончил за него мысль:

– Что я подорвался с тюряги? Да нет, Петрович, там охраняют надёжно.

– Да тут такие вещи творятся, что чёрти что в голову может прийти.

– И что тут творится? – насторожился Роман. – Ну-ка рассказывай.

Прохор Петрович задумался, почесал затылок и сказал:

– Ладно, сейчас я тебе расскажу и даже кое-что покажу. Только для начала спрошу: ты голоден?

– Собственно, за этим я и пришёл, в первую очередь. Ну, и узнать, как тут обстановка с моим багажом.

– С багажом всё в порядке, – поспешил заверить Кулибин, – но мне кажется, что за ним приходили.

– Вот как! Рассказывай со всеми подробностями. Это очень важно.

– Тогда пойдём на кухню, я тебя покормлю. Ты будешь есть, а я – рассказывать.

– Жанка в университете?

– А где ж ей быть? Конечно, на занятиях. Вообще-то я её в ссылку к матери отправил, но она приходит готовить и убирать. Она у меня молодец. Повезёт же кому-то. Я тебе сейчас супчика грибного подогрею, который она сварганила.

– А то! Я хоть и непривередливый в еде, но казённая пища в горло не лезла.

– Тогда тем более!

– Петрович, ты меня извини, конечно, за наглость, что я к тебе вот так бесцеремонно…

– Да ладно тебе! – перебил смутившегося Романа хозяин. – Мы ведь не чужие. Сто лет знаем друг друга. Ты бы тоже не пожалел старому Кулибину миски супа, случись с ним беда.