Статист

– Наверное, потому, что своего, родного, никогда не знал.

– Если ты думаешь, что этим выпадом меня обидел, то ты ошибаешься. Я действительно не знал своего биологического отца, и знать не хочу. А Пётр Сергеевич хоть и не баловал меня, да и, наверное, не сильно любил, но был настоящим отцом. Я ему очень многим обязан. Может быть, благодаря ему я сегодня хочу помочь тебе.

– Помочь? Мне? – искренне удивился Роман. – Костя, чем ты можешь помочь мне? Я не инвалид и в помощи не нуждаюсь. Со своими проблемами я привык справляться сам.

– Как знать, как знать, – сказал задумчиво Константин, припарковывая машину. – Хвоста нет. Теперь можно и поговорить.

– О чём? – насторожился пассажир. – Кто и за кем должен следить?

– Значит, так. Я задаю вопросы – ты отвечаешь. Вопрос первый: что ты делал четвёртого августа в доме номер восемь по улице Первомайской?

– Ну ни фига себе! – ещё сильнее удивился Роман. – Заказ доставлял в сорок седьмую квартиру. А что?

Не обращая внимания на встречный вопрос, Константин продолжал:

– Что это был за заказ?

– Обычный набор рыболовных снастей.

– Что можно было делать в квартире с двенадцати двадцати шести до четырнадцати ноль семи? То есть один час тридцать одну минуту? Только не говори, что обсуждали с клиентом особенности русской рыбалки.

– Клиента-то как раз и не оказалось.

– Тогда что ты там делал полтора часа?

– Неужели полтора? Мне показалось, гораздо меньше.

– Не отвлекайся. – Голос Кости был спокоен и твёрд. – Отвечай на поставленный вопрос – это важно.

– В квартире была женщина. Я так думаю, что это любовница заказчика. Она называла его Николай Иванович. Красивая. На вид лет тридцать, не больше. Сказала, что мужик этот уехал, и стала ему названивать. Он не брал трубку, потому что в дороге был. Вероятно, не слышал. Решили подождать.

– Что-то ты, брат, не договариваешь.

– Тебя интересуют интимные подробности? – Роман начал явно нервничать. – Тогда слушай. Баба красивая, аппетитная. Я как увидел её формы, так во мне самец и проснулся. Даже сейчас, когда вспоминаю, он снова пробуждается.