Дети Йеманжи

Лицо Йеманжи было спокойным, слегка печальным. Почти безмятежным.

При виде сестры Нана чуть нахмурилась. Но тут же взяла себя в руки.

– Мне жаль, моя дорогая. Но твой муж останется у меня. Он так решил. Я так решила. Так будет лучше для нас обоих.

Йеманжа молчала. Странная улыбка застыла на её губах.

– Это будет лучше для всех! – повысила голос Нана. – Ошала[5 - Ошала (Обатала) – старейшее божество кандомбле, согласно мифологии – отец всех ориша, олицетворение мудрости, морали и справедливости.

]! Ведь это так, не правда ли?

В полосе света появилась высокая мужская фигура в белых одеждах. Ошала стоял не двигаясь, сжимая в руке свой посох. Молчал. Лица его не было видно под нависающим капюшоном.

Молчание затягивалось. Нана нахмурилась. Повернулась было к белому силуэту рядом – но от воды донёсся мягкий, спокойный голос:

– Не трудись, сестра. Делай что хочешь. Можно было и не… Огун[6 - Огун – сын Йеманжи, мужское божество войны и металла.]! Остановись! Сын мой, я приказываю тебе!!!

Огромный нож со свистом воткнулся в песок у самых ног Нана.

Рука, метнувшая оружие, дрогнула в последний миг, и лезвие лишь разорвало ожерелье на груди ориша и раскроило подол лилового платья. Ракушки, холодно искрясь в свете луны, посыпались на песок. Медленно-медленно Нана повернула голову.

Чёрный подросток не спеша вышел из тьмы. На его некрасивом лице застыло презрительное, враждебное выражение. Мускулистая рука сжимала второй нож.

– Йе, Огун! – насмешливо приветствовала его Нана.

 – Ты решил мстить за мать? Ты не слышал её приказания?

Огун молчал. Он не обернулся, когда рядом с ним выросла ещё одна высокая фигура. Второй сын Йеманжи поднял руку – и молния, сорвавшаяся с неба, с треском ударила под ноги Нана. Та невольно отшатнулась, зашипев от ярости. Нож Огуна оплавился, превратившись в почерневший сгусток металла. Шанго[7 - Шанго – сын Йеманжи, божество грома и молний, а также возмездия и справедливости.] широко ухмыльнулся, блеснув зубами.

Он был почти обнажён, и порывы океанского ветра вот-вот грозились сорвать его красно-белую повязку.

– Разве ты не слышал, мальчик, что велела твоя мать? – Голос Нана чуть заметно дрогнул. – Она не хочет мести! И она права!

– Я этого не слышал! – нахально заявил Шанго. Расхохотался, перекрывая барабанный бой, – и сверкающая шаровая молния со свистом пронеслась перед лицом Нана, опалив её вуаль.

– Шанго! – На море поднялась громадная волна.