Антология 1.9

На этом Вольдемар не остановился и провел еще серию таких же ударов, нанося их под разными углами и постоянно наступая на графа. Граф пятился назад, отбивая их, потом резко увернулся в сторону и, развернувшись через правое плечо, наискось рубанул мечом сверху вниз. Но Вольдемар каким-то невероятным образом сумел парировать этот удар и отступить назад. Теперь граф перешел в наступление, Вольдемар отбивался. В таких бесплодных поочередных атаках-отступлениях прошло около десяти минут ожесточенного, изматывающего боя, после чего случилось неизбежное: пожилой граф, потерявший форму за последние несколько лет своего безучастного созерцания рыцарских турниров только со стороны и начавший уставать намного быстрее молодого Вольдемара, совершил единственную, но роковую для себя ошибку: после очередного своего выпада, от которого его противник легко уклонился, он потерял равновесие и, чтоб устоять на ногах, взмахнул руками, выпустив из них тяжелый меч, полностью раскрывшись и дав Вольдемару возможность нанести быстрый, сильный, точный и смертоносный удар.

Возможностью этой Вольдемар с удовольствием воспользовался. Вильнув в сторону, он выцелил щель в месте сочленения доспехов графа, и, нанеся ювелирный по точности удар, проткнул графу живот; истекая кровью, сэр Франсуа Монтексье с хрипом повалился на землю.

С криком ужаса из толпы бросилась к умирающему отцу прекрасная Ирэна, утреннего прибытия от дяди которой никто из рыцарей не заметил, увлеченные созерцанием поединка.

В слезах она повалилась на колени у окровавленного тела графа, громкие горестные рыдания ее разнеслись по двору.

Только теперь Вольдемар осознал, что он сделал. Теперь ему никогда не быть женатым на прекрасной Ирэне, теперь от него отвернутся все его друзья, он попадет в немилость к королевскому двору! И не потому, что он убил человека – такое на турнирах случается сплошь и рядом – а потому, что этим человеком был сам граф Монтексье! Потому, что это был отец Ирэны!.

.

Пошатнувшись, Вольдемар сделал два неуверенных шага назад и выронил из рук меч. Через мгновение он уже стоял на коленях рядом со своей возлюбленной, весь в слезах, скинув на землю шлем и обхватив голову руками, над еще теплым, но уже бездыханным телом графа, и молил Ирэну о прощении.