Мои дьявольские истории

Девушка была напряжена, словно натянутая тетива лука.

– Мы выберемся! – твердо произнес Петр. Его уверенность, казалось, несколько успокоила Марину, и ее тело немного обмякло в его руках. Вскоре и Павел совсем обессилел от своих рыданий и, казалось, заснул.

– Что мы имеем? – шепотом начал Петр, собравшись с мыслями. – Благодаря защитной руне это чудовище сюда проникнуть не может, мы же можем покинуть этот дом через окно. Со второго этажа прыгать, конечно, высоко – можно сломать себе что-нибудь, уж больно тут высокие потолки! Значит, нужно пробраться на первый этаж, да так, чтобы не нарваться на хозяина дома!.

– Но как это сделать? – подняла на Петра влажные от слез глаза Марина. Все-таки она тихонько всплакнула у него на груди.

– Интересно, а сможет ли он открыть дверь изнутри?!

– Что ты имеешь ввиду? – не поняла озарившую Петра идею Марина.

– Я имею ввиду, что, если заманить хозяина дома внутрь этого помещения, позволит ли ему защитная руна, во-первых, сюда войти, и, во-вторых, потом отсюда выйти, если мы захлопнем дверь и оставим его здесь?.

– Но как его сюда заманить? И что будет, если план не сработает? – засомневалась Марина.

– Заманивать, определенно, придется на живца, – рассуждал вслух Петр. – Ну, а если запереть его здесь не удастся, нам придется рассчитывать только на свои быстрые ноги! Один раз они нас уже спасли!

– А как же Павел? Он не сможет убежать! Он подняться-то не в силах!..

Петр бросил опустошенный взгляд на истощенного, еле живого друга, распластавшегося на полу.

– Боюсь, нам его не спасти… – тяжело вздохнув, сокрушенно произнес Петр. Марина снова напряглась и отодвинулась от него в сторону.

– Что ты такое говоришь?! – шепотом запротестовала она. – Мы не можем его здесь бросить!

Петр заглянул ей прямо в глаза.

– Мы не сможем нести его и спастись сами, если придется убегать, – вкрадчиво принялся объяснять ей Петр. – Сам он тоже слишком слаб, чтобы передвигаться. К сожалению, для него время потеряно…

Какое-то время Марина держала себя в руках, осознавая услышанные слова. Но вскоре все же не выдержала, ее подбородок задрожал, и в следующий миг она упала в объятия Петра, сотрясаясь от рыданий. Пока она плакала, Петр обдумывал свой план.