Отшельник

Все усилия следователя «расколоть» не увенчались успехом – Лёша никого не сдал.

Суд, приговор, и молодой налетчик пошел по этапу отбывать срок в детскую трудовую исправительную колонию…

Находясь в следственном изоляторе среди уголовников, новоиспеченный З. К. наслышался о порядках, существующих в зоне. Поэтому теоретически он был готов к лагерной жизни. Но, теория теорией, а практика есть практика.

Закончился период карантина, и Лёха предстал перед группой парней с красными повязками на руках. Все новенькие проходили «обработку» – что-то вроде вступительных экзаменов.

– Ну, так с кем ты будешь – с ворами или с активом? – задал вопрос парень совсем не малолетнего возраста. Как выяснилось позже за хорошее поведение и проводимую воспитательную работу в лагере, по достижении совершеннолетнего возраста, активистам давали возможность досиживать свой срок, в малолетних исправительных колониях, в качестве наставников. Бытует мнение, что если их отправить на взрослую зону, то за помощь властям их или убьют, или в лучшем случае «опустят».

Поэтому они шли на любые контакты с начальством – только бы не попасть на «взросляк».

– С ворами, – озвучил заранее заготовленный ответ Алексей, в этот момент сзади ему на голову обрушилась шахматная доска. Он, потеряв равновесие, упал на пол, несколько человек принялись его пинать ногами. Затем испытуемого вновь поставили перед переростком и задали тот же вопрос, ответ последовал: – Я – вор и буду с ворами. Процедуру «обработки» повторили несколько раз, но парень не сломался.

– Ладно, веди его в барак, позже разберемся, давай следующего, – недовольно промямлил старший. Процедура прописки закончилась и Лёша влился в суровые будни лагерного бытия. Подневольное времяпровождение, скудное питание, прессинг со стороны парней в повязках – всё это заставило Алексея вспомнить о Боге.

Молитва стала больше и больше овладеватьего сознанием. Парень начал замечать, что вспоминая о своих злодеяниях и прося прощения у Бога, на душе становилось легко и спокойно.

Мрачное окружение начинало видеться совершенно по-другому, оно воспринималось, как должное, как промысел Божий. Диалог с Творцом позволял открыть немощи душевные, приходила внутренняя уверенность, бытие обретало смысл и появлялся «свет в конце тоннеля».

Над Алексеем, на нарах сверху подселили паренька, его звали Филипп. Ростом он был повыше и в плечах шире его, на деле же – нерасторопный. О таких обычно говорят мямля. Ему и доставалось от всех.