Дама полусвета

Извозчик, подумав, кивнул и еще долго провожал глазами высокую широкоплечую фигуру, исчезающую в густом тумане Хитровки.

Это было действительно самое опасное место Москвы. На Хитровом рынке находились воровские притоны, нищенские ночлежки, публичные дома низкого пошиба, по узким, заваленным грязью и нечистотами улицам болтались нищие, проститутки и грязные, оборванные дети. В подвалах продавали самодельную водку, скупали краденое, тут же перешивали ворованные вещи, чтобы выгодно сбыть их с рук, в кабаках «Пересыльный» и «Сибирь» прятались беглые каторжники.

Извозчик честно подождал час, опасливо поглядывая по сторонам и переругиваясь со шмыгающими поблизости нищими. Когда закончили бить часы с недалекой Сухаревой башни, вздохнул, перекрестился, пробормотал: «Ну, как есть зарезали дурака…» – и уже взялся за вожжи, собираясь разворачивать лошадь, как услышал знакомый голос:

– Вот молодец, дождался! Я немного задержался, так что спасибо!

– Ба-а-арин… – растерянно протянул извозчик, увидев приближающегося к нему недавнего пассажира.

– Как видишь, – подтвердил тот, запрыгивая в пролетку. К этому времени уже совсем рассвело, и извозчик заметил, что рукав пальто странного господина основательно измазан в грязи.

– Пальтишко запачкать изволили, – сказал он.

– Пустяки, а вот что с этим делать? – Молодой человек поднял руку, и извозчик увидел, что серая ткань пальто и борт сюртука под ним чисто и ровно разрезаны, будто хирургическим скальпелем.

– Это что за жиган постарался?..

– Степка Жареный не узнал меня с перепоя. Хорошо еще, что прошло скользом, – усмехнулся седок. – Подлец, мне ведь еще целый день ездить в таком виде по Москве… Ладно, здесь ничего… Поехали на Грачевку.

Некоторое время извозчик молча нахлестывал лошадь. Затем, не выдержав, спросил:

– А вы кто ж такой будете, ваша милость? Не из фартовых ли сами-то?

– Нет, – спокойно ответил седок.

– А звать вас как?

– Владимиром Дмитричем. А тебя?

– Меня Мишкой можете звать. В Грачевке вам кого надобно?

– Для начала мадам Голосовкер. Кстати, Михайло, можно ли тебя ангажировать на весь день? Мне еще много куда надо заехать…

– С превеликим нашим удовольствием, Владимир Дмитрич! – радостно отозвался извозчик. – С ветерком покатаю! Вся моя время ваша!

На Грачевке Владимир пропадал дольше.