Дама полусвета

 – Тогда о чем же вести разговор?

– Соня, ты глупа! – с сердцем произнесла Анна, отворачиваясь.

– А ты… ты… ты просто злая! Зачем тебе нужно мучить меня, не понимаю!

– Затем, что я всегда хотела лишь твоего счастья! И мне тяжело смотреть, как ты тратишь свою жизнь, свои молодые годы, свою красоту на этого… этого…

– Выблядка ватажного атамана, – подсказала Софья.

– Совершенно верно!!! – Анна вдруг умолкла. Озадаченно посмотрела на сестру. – Это наша Марфа его так зовет?

– Нет. Он сам.

– Сам о себе? Твой Мартемьянов? – удивилась Анна. И замолчала надолго, глядя на то, как капает прозрачным воском на стол накренившаяся свеча. Ничего не говорила и Софья, украдкой вытирая бегущие по лицу слезы. За окном по-прежнему, мелькая в свете фонаря, падал снег.

– Господь с тобой, Соня… Прости меня. Видит бог, более я этого не сделаю. Клянусь, Черменский сегодня оказался здесь совершенно случайно! И я, конечно, сразу же послала за тобой…

– И напрасно!

– Вижу.

 – Анна тяжело вздохнула. – Что ж, будь по-твоему. Если ты не желаешь видеться с ним – это твое право.

– Благодарю, – глухо, с упреком сказала Софья. – Тебе понадобилось три года, чтобы это понять.

– Я и до сих пор не понимаю! – словно не заметив тона сестры, в сердцах продолжала Анна. – Не понимаю, что держит тебя возле Мартемьянова. Деньги? Только они, Соня? Поверь, я… я уважаю такую причину. – Анна горько усмехнулась. – Мы слишком долго были нищими, чтобы пренебрегать… Помнишь, как вы с Катей бегали босыми по Грешневке? Как перешивали мои платья? Как откладывали каждую копейку, чтобы выплатить по закладным и купить дрова на зиму? Все крестьяне бывшие папенькины над нами смеялись…

– До сих пор порой вижу в сне, – перекрестившись, призналась Софья.

– Стало быть…

– Нет. То есть не только.

– Но ты же не влюблена в него! И не была никогда! Я даже вообразить себе не могу, чтобы ты… Да ты же боялась его смертельно, Соня! Ты ведь в реку кинулась, когда братец покойный тебя в карты проиграл! Ему, Мартемьянову, проиграл! Тебя!

Софья, вздрогнув, закрыла глаза.

Права Аня: столько лет прошло, а все словно вчера было… Как она тогда решилась, как набралась духу?.. Слишком была молода, сейчас бы уже, верно, не сумела… Перед глазами беспощадно встал тот темный, осенний, дождливый вечер, когда она, семнадцатилетняя, ворвалась в деревенский кабак, чтобы увести оттуда пьяного брата.