Броуновское движение

– Ничего, – отозвался тот.

– Капитан принадлежит к военному министерству, а не к министерству секретных научных разработок. А я говорил о сотрудниках «Объекта-44». Еще на борту Денеул, вольный стрелок.

– Рука судьбы, а Денеул? – академик подмигнул, подбадривая Инниксу.

Повернувшись к окну и скрестив руки на груди, Эйз Горн продолжал:

– Дело серьезное, я буду проводить расследование.

– Вы думаете, что это нападение дело рук предателя, – спросил Гордон.

– Да! – резко повернувшись к присутствующим, воскликнул академик.

– Вы понимаете, какой важности объект потерян? – потом, подумав, добавил, – если предатель мертв, то это просто пешка. Но если жив, то еще более опасен. И он один из нас.

Все переглянулись.

– Капитан, – продолжил академик, – на связь не выходить. Каюту связи закрыть, ключи пусть будут лично у вас.

– Но, тогда мы не сможем вызвать военный конвой, – засомневался Трамп.

– Вы не обладаете всей информацией, капитан, – парировал Горн. – Могу сказать одно. На карту поставлено куда больше, чем наши жизни.

Мы тихо будем выбираться, в полном одиночестве, не привлекая внимания.

Мы исчезнем для всех.

2

Ежегодная «Ароматная ярмарка» проводилась по традиции в Вашингтоне. West potomac парк утопал в цветах. Выбор места для ярмарки объяснялся не только большим пространством, но и установленным здесь мощным силовым лифтом. Площадка вокруг него была столь велика, что лифт мог обслуживать до тысячи прибывающих и отбывающих туристов в минуту. Телепортирующийся исчезал мгновенно, образовавшуюся пустоту занимал воздух.

Эффект сопровождался негромким хлопком. Интерес к ярмарке был столь велик, что поток зевак не иссякал вот уже десятый день. Пятьсот павильонов и оранжерей соединяли узорчатые переходы из цветов. Ковры и картины, клумбы и домики, мебель и украшения для модниц – все было сделано из цветов и зелени. Различные ароматические продукты, выполненные на основе цветочных масел, создавали причудливую мозаику запахов, оправдывая название «Ароматная ярмарка».

Главный аттракцион представлял собой голографическую инсталляцию купающихся русалок в водопаде из цветочных лепестков. Над ними кружили маленькие нимфы, играющие на арфах. Неожиданно появлялся кентавр, распугивая нимф и пленяя русалок. Через мгновение под радостные возгласы зрителей выходил Геракл. Повергал кентавра, освобождал русалок и во плоти спускался к восторженной публике. Героя можно было потрогать руками, взять у него автограф, поболтать с ним.