Мертвая земля

Норжец виновато уставился на дно кружки, будто бы ему внезапно стало стыдно, и заговорил уже тише, не так рьяно как прежде.

– Ну… я, конечно, и сам топором махать умею, только вот одного меня мародёры в крепком сне зарежут… а с тобой вдвоём нам никто не будет страшен!

– Нанял бы местных себе в помощь. – Фыркнул Йоахим.

– Не смеши меня! Эти бездари только дерьмо в сараях вилами раскидывать могут. – Повисла недолгая пауза. – Ну так чего, друг? Согласен?

– Хм… ну хорошо, но выдвигаться будем только после того, как я разберусь с бестией.

Так что придется тебе задержаться здесь на еще пару деньков.

– Ха, договорились! Эй, повторите нам пива!

Йоахим взглянул в окно, на улице было ещё светло, но он уже чувствовал вечернюю прохладу.

– Нет, мне нужно отдохнуть. – Сказал он и слегка отодвинулся от стола, собираясь встать.

– Ну как знаешь, друг. – Норжец на секунду замолчал, а после кивнул за спину бледноликого. – А эти тоже к тебе?

Йоахим обернулся, в их сторону решительным шагом шла кучка крестьян.

Один из них, тот, что шел впереди, бросил на стол небольшой мешочек.

– Это еще что? – Спросил Йоахим, в недоумении уставившись на упавшую мошну.

– Плата. – Крикнула старуха с краю. – За то, чтобы ты убрался отсюда!

– Убрался? Но я ведь только прибыл, и ваша беда ещё жива. – Йоахим отвел глаза к полу и коснулся тарелки с неоконченной похлёбкой – всё еще горячая.

– Да и кошель меньшеват! – Усмехнулся норжец.

– Бери, что есть, и проваливай, а о чаровнице и думать забудь! – Не унималась старуха.

Йоахим немного удивился.

– О чаровнице?

– Ты глухой шо ли?! Убирайся, а не то иначе мы тебя сами выпрем! – Ответил ему мужчина в кузнечном фартуке.

– Это заходит слишком далеко. – Совсем тихо проговорил Йоахим.

– Чувой-то он там бубнит, деняк ему мало? – Из толпы вышел крепкий мужик с засученными рукавами. – Или колдует чего?! Ну-ка, ща я ему…

Тот попытался ударить, но Йоахим словно был готов к этому. Он выскользнул из-за стола, попутно развернувшись к толпе, и оплеснул обидчика горячим супом.

Тот закричал и припал к полу, прижимая ладони к лицу. В таверне пошла суматоха. Тут же к драке подключились ещё несколько крестьян. Самого ближнего Йоахим схватил за рукав, потянул к себе и ударил в ухо, от чего тот потерял равновесие и свалился вслед за зачинщиком. Другой был подальше от них, и Йоахим, особо не раздумывая, пнул его в пах – он скрючился и застонал от боли, обрушивая в воздух проклятья самой разной масти.