Призраки в ночи

Я даже картину написал с таким названием – женщина с полуобнажённой грудью, чем-то похожая на Юлю, а на заднем плане ещё одна фигура, что должно символизировать её изменчивую сущность. Потом имел наглость эту картину ей презентовать, а муж сначала собирался «рыло мне начистить», но потом хвастал таким приобретением – что ни гость, то признаёт: эта картина самое ценное, что есть в вашем доме. Где она теперь? Наверняка пылится где-нибудь в чулане. Кстати, это та самая Нинкина подружка, которая не давала мне спать, выстукивала что-то похожее на азбуку Морзе, сидя со своим партнёром на кухо?нном табурете.

В тот год, когда я познакомился с Нинкой и Олегом, вместе с ними в Новый Свет приехала и Юля. Муж, занятый по службе, отпустил её с условием, что Олег присмотрит – как бы не позволила себе чего-то лишнего. Видимо, «надзиратель» проморгал, слегка недоработал – вечером на танцах Юля сама выбрала меня, а потом до глубокой ночи мы целовались на пляже, впрочем, все мои попытки пойти немного дальше, она категорически отвергла.

Не исключено, что был недостаточно настойчив, да и место не совсем подходящее – то ли дело на горке, вдали от посторонних глаз.

История имела продолжение в Москве, причём напоминала какую-то фантасмагорию – то вместе с Лёвой, её мужем, развлекаемся в одной компании, а потом втайне от него я встречаюсь с Юлей. Вообще говоря, это заслуживает порицания, но я же обозначил своё отношение к Юле в названии главы, что указывает на некую раздвоенность моего сознания.

Это как в известном словосочетании «казнить нельзя помиловать», смысл которого меняется в зависимости от того, где поставить точку. Вот и здесь примерно то же самое: любить нельзя расстаться.

Эта раздвоенность иногда принимала комические формы. Как-то я пригласил Юлю в компанию моего приятеля, но заранее предупредил, что надо бы ей снять обручальное кольцо, а то пойдёт слух, будто я соблазняю чужих жён. Потом, заметив, что приятель положил на неё глаз, попросил опять надеть – надеялся, что хотя бы это защитит её от приставаний, поскольку устраивать потасовку в чужом доме я не собирался.

Когда опасность миновала, снова предложил снять кольцо – приятель потом допытывался, замужем она или всё же нет, но я так и оставил его в полном неведении.

Вот эта моя нерешительность, неспособность принять нужное решение сыграла со мной злую шутку – вскоре Лёва «сделал Юле ребёнка».