Студенты

Утром, в 8:20 выходя из комнаты по направлению к площади Пушкина на остановку трамвая №2, я попробовал выбросить Лену из головы и сосредоточиться на предстоящем экзамене. Мешала злость. В таком состоянии я добрался до института, а в нем до аудитории, где должен проходить экзамен. Лена сидела на скамеечке напротив экзаменационной аудитории и с милой улыбкой поглядывала вокруг. Зараза! Я поздоровался с одногруппниками, пожал руку Витьке, который почему-то не опоздал на экзамен, и подошел к ней. Уселся рядом и протянул руку.

– Давай камень, – тихо сказал я.

Незачем привлекать внимание группы к взаимоотношению полов.

– Он и правда работает, – каким-то виноватым голосом сказала Лена, не делая при этом попыток что-нибудь достать из сумочки или кармана.

– Без тебя знаю, – злобно пробормотал я. – Камень давай.

– Я вчера пятерку получила.

– Рад за тебя, – без тени радости сказал я и пристально посмотрел на нее. – Ты меня сейчас убьешь, – убежденно сказала Лена, искоса поглядывая на меня.

– Не подсказывай мне готовых решений, – сурово ответил я.

– Я его потеряла, – прошептала Лена и немного отодвинулась.

Что-то такое я предчувствовал. Что-то мне подсказывало, что свой талисман я назад не получу. Не знал только причину. Она могла «занять» его кому-нибудь из своих одногруппников, заваливших экзамены и нуждавшихся в поддержке талисмана. Могла показать его папе, и тот забрал его для продвижения по службе. Могла вообще подарить преподу, принимавшему у нее физику, за отличную оценку.

– Вчера не смогла к тебе зайти, бегала по магазинам, искала такой же камень. Ты бы и не заметил. Но такого же не нашла, нашла немножко другой, вот смотри…

Она достала из своей крохотной сумочки размером с кошелек коробочку и протянула мне. Я покосился на коробочку и разглядел в нем что-то ярко-желтое, совершенно не похожее на мой талисман.

– Как ты его потеряла? – хмуро спросил я. – И где?

– Не знаю. Если бы знала, пришла бы и подняла.

– Зачем?

– Просто полюбоваться.

– В столовой есть надо, а не на камни любоваться!

– Можно же и есть, и любоваться.

– Так, может, он там и лежит? Народ ходит, ест и любуется?

– Не лежит, я обшарила всю столовую, опросила поваров, никто ничего не находил.

– Понятно, – процедил я. Дверь в аудиторию отворилась, и химичка пригласила первых десять добровольцев.