Студенты

Андрею по жребию достался белый цвет, и он двинул пешку е2-е4. Симонян ответил движением своей пешки – с7-с6.

– Защиту Каро-Канн играешь? – хмыкнул Андрей. – Ну-ну.

– Чего? – упавшим голосом отозвался Симонян. Марк, стоявший рядом с Андреем, внимательно посмотрел на него, потом на Симоняна и покачал головой.

– Такой дебют называется защита Каро-Канн, – добродушно пояснил Германсон и двинул коня на с3. Симонян думал минут пять и ответил пешкой d7-d5. Андрей немедленно выдвинул второго коня на f3. Симонян «съел» своей пешкой пешку Андрея на е4, который в свою очередь забрал пешку Симоняна конем с3-е4 и, улыбаясь, похвалил Симоняна.

– Неплохо, прямо по учебнику.

Симонян, не отвечая, напряженно смотрел на доску. После еще пятиминутного размышления он двинул своего коня с в8 на d7. Андрей с той же доброй улыбкой выдвинул ферзя на е2 и посмотрел на соперника. Тот, обхватив голову руками, сверлил глазами шахматную доску. Капли пота появились у него на лбу, хотя у нас было не так уж и жарко. Прошло несколько минут, а Симонян никак не мог сделать следующий ход.

– Альберт, время, – недовольно сказал Марк.

– Да-да, – пробормотал Симонян и двинул второго коня с g8 на f6. Андрей засмеялся и послал коня с е4 на d6.

– Вам мат, сэр, – сказал он. Симонян, ставший багровым, хмуро смотрел на доску. Марк и остальные гости склонились над доской, словно на тех позициях, с которых они смотрели игру до этого, мат было не разглядеть.

– Это ловушка Алехина на шестом ходу, – сообщил Германсон, вставая, – он впервые применил ее в 1935 году в игре с Монером, а потом достаточно часто использовал, когда черные играли защиту Каро-Канн.

Симонян угрюмо молчал. Остальные, включая Марка, сдержано улыбались. – Может, еще партию? – предложил я. – Со мной?

Не дожидаясь ответа, я уселся напротив Симоняна и принялся расставлять фигуры.

– Наверное, вторая партия не обязательна? – тактично спросил Марк. К этому моменту Симонян уже успокоился, поднялся и нашел в себе силы сказать:

– Я был неправ.

– Ты сильный шахматист, – вынес вердикт Марк, улыбаясь своей знаменитой, шириной с километр, улыбкой.

– Не очень, – пожал плечами Германсон. – Средний. Всего лишь первый разряд. Симонян вздрогнул и пошел к выходу. Марк пожал нам руки и пошел за ним. Остальные тоже…

Часы «Slava»

Эти часы давно надо было отдать в ремонт. Это я про свои наручные часы «Slava» рассказываю.