Чужая. На пороге соблазна

Жар, затопивший все тело, и озноб, явившийся следом.

Это не было поцелуем в обычном понимании. Никита просто прижался своими губами к моим, но от этого легче мне не стало. Чужой запах, чужие прикосновения… Я стала задыхаться и вынужденно распахнула губы в попытке сделать глоток воздуха. Никита дернулся от неожиданности и расценил мой поступок, как капитуляцию. Замешкался, продолжая смотреть мне в глаза. А я клацнула зубами и сомкнула их на его нижней губе.

– Сука! – прошипел он, отстраняясь и приподнимаясь на руках.

Я набрала в легкие побольше воздуха… и завизжала. Понимая, что самостоятельно из западни мне не выбраться, я приняла единственное правильное решение – позвать на помощь.

Где-то позади нас распахнулась дверь. И я чуть не разрыдалась от облегчения, когда раздался разъяренный голос Клима:

– Какого хера тут происходит?!

Глава 8. Никита

Я не успел понять, откуда и когда в комнате появился Клим.

От него, обреченного и срывающегося в истерику, меня заступорило и лишило возможности осознавать происходящее. Будто тело сковало, а душу выхлестнуло за его пределы. Туда, где нет ничего, кроме панического ужаса и оцепенения. Из которого меня выдернуло мощным ударом в челюсть и хрипяще злым обещанием:

– Разговор не закончен, идиот.

Сморгнув пару раз, я провел ладонью по губам и тряхнул головой, увидев на пальцах следы крови. Поднял взгляд на трясущуюся Лилю и ее мертвенно бледное лицо. После опустил глаза на руки Клима, коснувшиеся и тут же отскочившие от спины Резкой.

– Клим? – окликнул я парня и завис, отказываясь соглашаться с тем, что он увидел и как это расценил, и тут же пытаясь подобрать слова, которыми смогу все объяснить: – Это… Это не…

– Пошел ты! – оборвал меня Клим.

Он прижал ладони к затрясшимся сильнее плечам Резкой, то ли пытаясь ее обнять и успокоить, то ли подтолкнуть к двери. Правда, его прикосновение продлилось не дольше чем первое. Парень одернул руки и вновь повторил свое прикосновение, продлившееся ровно столько же. Будто он обжигался о ее кожу или не мог решить, что ему сейчас стоит сделать – отмудохать меня или избавить Резкую от моего присутствия.

– Мелька, я рядом, – произнес Клим негромко и мягко.