Я влип в историю!

Ося помолчал, а потом и говорит:

– Знаешь что, приходи-ка ты завтра в Президиум академии наук, там и решим, как тебе помочь.

Я в недоумении:

– Это тут при чём? Где ты, а где Президиум?

– Да всё там же, – рассмеялся Ося, – на площади Гагарина.

– И как ты туда пробрался?

– Очень просто. Издал монографию, сразу докторскую степень присудили. Ну а потом на Общем собрании и в академики прошёл, чего стесняться-то? Узнал, что у них автопарк пообносился и десяток «ауди» подкинул.

Я в шоке! Потому и спрашиваю, хотя и так всё предельно ясно:

– А монографию сам, что ли, написал?

– Смеёшься? Да я в этой популяционной генетике ни ухом и ни рылом.

К счастью, не все такие упёртые и неподкупные, как ты, нашёлся-таки добрый человек, помог. Эх, Вовчик, если ты при деньгах, тогда все вершины достижимы. Имей это в виду! Вот я, к примеру, в депутаты навострился, – и после паузы, уже деловым тоном: – Короче, приезжай завтра к десяти утра, тебя ко мне проводят.

Глава 2. Ося и гаремная теория

Ося встретил меня, сидя за письменным столом в кабинете, размеры которого всего более соответствовали должности президента, хотя бы академии наук.

– Как видишь, Вовчик, кабинет уже есть, однако со своим статусом я ещё не определился. То ли генетику буду курировать, то ли историческую науку, – тут он хохотнул: – Почти, как у тебя когда-то. Ни теоретиком не был, ни экспериментатором, а словно бы болтался где-нибудь в промежности.

Обидные слова я пропустил между ушей, поскольку от Оси слишком многое зависело.

– А как же твоё депутатство?

– Одно другому не мешает, – Ося хохотнул, и после паузы решил снизойти до моих проблем: – Так что там у тебя?

Я подробно рассказал о своей версии. Ося слушал, не говоря ни слова, что неудивительно, поскольку в этом деле наверняка ничего не смыслил, что, впрочем, не помешало ему сделать резюме:

– Что ж, насколько я понял, руги те же скандинавы, так что твоя версия не слишком отличается от той, что принята большинством научного сообщества.

– Это не совсем так, Ося. Те скандинавы пришли непосредственно с территории нынешней Швеции, а мои из Карпатской котловины.

Тут Ося вскочил со стула и подбежал ко мне:

– Вовчик! Так это же та самая котловина, о которой идёт речь в моей диссертации, – воскликнул он, потирая руки. – На досуге я её прочитал от корки и до корки, а потому вот что тебе скажу.