Уходящее время

Иду на вы! С железным скрежетом опустится забрало и…

Тут-то и созрела в голове Тимофея Петровича некая мысль: «А какого лешего мне надо? Зачем я сюда пришёл?» Как принято было ещё в детстве, когда терпеть было уже невмоготу и срочно требовалось выйти, он поднял над головой вытянутую вверх руку. К его удивлению, «учителка» поняла его несколько превратно.

– Да, да, пожалуйста. Слово предоставляется… – председательша указала на Тимофея неким перстом в виде шариковой авторучки и стала что-то торопливо искать в списке жильцов.

Сообщив номер квартиры и фамилию владельца, Тимофей покосился на бухгалтера, которая, сверившись со своим списком, удовлетворённо кивнула головой. «Ну что ж, делать нечего, придётся выступать. Свобода слова в действии. Видимо, не зря боролись», – с усмешкой подумал Тимофей.

– Я вот о чём хотел сказать…

– А вот вы пройдите сюда, чтобы все вас видели, – предложила председательша.

– Ну, если вы настаиваете… – Тимофей кряхтя поднялся и направился к сцене.

Делал он это с явной неохотой, нарочито медленно, словно бы всем своим видом хотел показать, что вся эта затеянная ими канитель не может его уж очень беспокоить. Хотя бы потому что есть проблемы поважнее.

Но вот дошёл, наконец, до сцены и повернулся к залу. На него глядели две сотни пар широко раскрытых глаз. Некоторые – с удивлением, ведь никогда от него и слова не услышишь. Другие – с явной насмешкой, ну что такого особенного может сообщить им этот старикан? Кто-то, вероятно, смотрел с надеждой – с надеждой завтра при встрече завести ни к чему не обязывающий, минут на сорок разговор, благо повод для этого есть, теперь Тимофей уж не отвертится.

Никому из них угождать Тимофей не собирался. В сущности, ему было всё равно, как отреагируют на его слова. Во всяком случае, именно так мысленно себя старался успокоить. Мол, что бы не ответили, меня это не может волновать.

И вот набрал в грудь воздуха побольше и сказал так:

– Я вот, извините, не пойму, отчего столько шума вокруг этого забора?

По залу прокатился ропот.

– То есть как? – возмутился один из тех, кто расположился справа. Его поддержали слева:

– Зачем сюда таких пускают? Если ума не достаёт, чтобы понять, нечего ему здесь делать.

В заднем ряду возник и тут же затих истерический смешок.

Тимофей поначалу так и не нашёлся, что сказать в ответ. Только посмотрел в зал растерянно и улыбнулся.