Морок

Да уж, хороши они были, эти отношения… Я вспомнила, какой жалкой, потерянной, ненужной я себя чувствовала, день за днем отдавая ему всю себя и ничего не требуя взамен. Вспомнила, как покорно таскалась за ним на вечеринки и актерские посиделки, общалась с его друзьями и подругами, выслушивала их трёп, обсуждала закулисные интриги. Как пила дешёвое противное вино и научилась курить (потом, расставшись с ним, бросила). Как заглядывала ему в рот, охотно соглашаясь прятаться в его тени. Как терпела его постоянные измены…

Впервые я узнала о его неверности, когда вернулась из Испании, куда отец чуть не силой увез меня отдыхать.

Наверное, втайне надеялся, что я выкину Жана из головы и познакомлюсь с кем-то другим.

Вернувшись, я сразу полетела к Жану. Вихрем ворвалась в подъезд и приготовилась взлететь на третий этаж, как вдруг… По лестнице кто-то спускался. Мужчина и женщина. Они негромко переговаривались между собой, женщина жеманно хихикала. Мужской голос я узнала бы из миллиона.

Я замерла, поставив ногу на первую ступеньку, и не могла пошевелиться. Так и стояла, пока Жан и его спутница не возникли на лестничной клетке прямо передо мной. Я смотрела на них снизу вверх и молчала. Жан обнимал за талию высокую полноватую блондинку в синем сарафане. Девица прижималась к нему полной грудью и улыбалась. Зубы у неё были крупные, как у лошади.

Ко мне вернулась способность двигаться, и я развернулась, бросилась к выходу из подъезда. Но Жан сориентировался быстрее.

Отшвырнув от себя растерявшуюся блондинку, в два прыжка догнал меня, схватил на руки и потащил обратно наверх.

Мы помирились. А после он изложил мне свою теорию относительно секса. Суть её заключалась в том, что это такая же естественная потребность организма, как еда, вода или сон. Допустим, тебе захотелось есть. Что ты делаешь? Ешь. Твоё любимое блюдо – пельмени, ты готов есть их на завтрак, обед и ужин, но с голодухи запросто можешь схомячить и макароны, и манную кашу… Да хоть подошву!

Это не просто потрясло – уничтожило какую-то часть меня.

Жан был моим единственным мужчиной, я отдалась ему легко и естественно, потому что – как иначе? Если любишь человека, то принадлежишь ему целиком. Сделав свой выбор, я и помыслить не могла ни о ком другом.

Мысль, что Жан попросту оправдывает свою развращённость, да ещё и пытается получить от меня благословение на блуд, чтобы не утруждаться извинениями, попросту не приходила мне на ум.