Морок

Поздновато, конечно, Дина уже выросла… Ой, то есть я сказала не в том смысле, что ему надо было кого-то другого пораньше выбрать, а просто… – Тетка совсем запуталась в словах и замолчала.

– Так стараюсь, всей душой к ней готова, а она…

Азалия еще продолжала жаловаться и стенать, тетя Нелли ласковым воркующим голосом уговаривала ее успокоиться…

Головная боль нарастала, наполняла меня изнутри. Гудели ноги, слегка мутило. Я села на пол и сжала виски руками.

«Быстрее бы уж…» – почему-то подумала я.

А что – быстрее? Чего я ждала? Я и сама не могла понять.

Но в глубине души усиливалось, ширилось какое-то странное, нехорошее чувство. Бывает же, когда ты откуда-то знаешь: должно случиться нечто плохое. Знаешь – и почти уже хочешь, чтобы оно случилось, потому что тогда кончилась бы неизвестность.

Одновременно с этим мне ужасно хотелось сбежать, оказаться подальше отсюда.

Напряжение висело в воздухе, как шаровая молния. Я некстати вспомнила, как в летнем лагере после отбоя ребята пугали друг друга страшилками про Чёрную руку, Красное пятно и эту самую молнию.

Будто бы девочка и мальчик остались дома одни, а бабушка ушла и строго-настрого наказала закрыть окошко, если начнётся гроза. А иначе шаровая молния залетит! Но дети, естественно, не послушались, и огненный мяч влетел в окно, проплыл через всю комнату и сжег непослушных детей, а заодно и всю квартиру. Только угли остались.

Мне казалось, что и со мной тоже вот-вот случится что-то ужасное: чувство обреченности неумолимо надвигалось, наползало… Нет, не казалось – в тот момент я была в этом уверена.

Глава 3

С трудом поднявшись на ноги, я медленно пересекла комнату и подошла к окну. С нашего одиннадцатого этажа открывался шикарный вид. Правда, сейчас было темно, лишь далеко внизу вспыхивали и переливались разноцветные огни. Подмигивали фарами автомобили, щедро рассыпали бриллиантовые блёстки рекламные вывески, светились уютным светом окна домов. А чуть дальше – широкое тёмное пространство: это мирно дремала закованная во льды река.

Сменив жильё, я больше всего скучала именно по этой захватывающей дух панораме. Крохотная квартирка, которую я снимала, находилась на втором этаже, и мне страшно не хватало этого вольного волжского простора. Казалось, меня заживо засунули в тесный душный гроб.

Я задвинула шторы и опустилась на кровать, обвела взглядом комнату. Это мой мир, моя вселенная, место силы. Мы переехали сюда через пять лет после маминой смерти.