Призрак Мастера

 – Я пью ваше здоровье, господа, – негромко сказал Воланд и, подняв чашу, прикоснулся к ней губами. Тогда произошла метаморфоза. Исчезла заплатанная рубаха и стоптанные туфли. Воланд оказался в какой-то черной хламиде со стальной шпагой на бедре». Если чёрную хламиду заменить на китель «вождя народов», ничего, по сути, не изменится.

Мысленно поблагодарив Булгакова и блогера за подсказку, Глеб набрал номер второго режиссёра. Та сразу с ахами и охами:

– Глеб Васильевич, как ваше здоровье?

– Прекрасно, лучше не бывает! А теперь, Нина Павловна, возьмите лист бумаги и карандаш.

Пишите: китель наподобие того, что носил Иосиф Сталин, затем пять комплектов формы, которую носили высшие чины Красной армии в конце тридцатых годов, и столько же тюремных роб. Чтоб завтра утром всё было в костюмерной.

– Боюсь, что так быстро не найдём.

– Наверняка, на Мосфильме это есть.

– Так они и пальцем не шевельнут без команды сверху.

– Ладно, я вам позже перезвоню.

Тут же связался с Водопоевым, тот вошёл в положение и обещал всё устроить.

После того, как отчитался о проделанной работе, Глеб снова позвонил Нине Павловне:

– Всё, я договорился.

А она никак не успокоится, опять вопросы задаёт:

– Позвольте спросить, для чего всё это?

– Китель предназначен для Воланда, а военная форма и тюремные робы – для актёров, исполняющих роли барона Майгеля, графа Роберта, императора Рудольфа, господина Жака и Гая Кесаря Калигулы. Остальные пусть останутся во фраках, ну а дамы, как и у Булгакова, пусть будут почти голые.

Глава 3. Дело принципа

Среди ночи Глеба разбудил какой-то странный звук, то ли мышь скребётся, то ли тараканы снова завелись. Наконец, сообразил, что хотят его разбудить, но громко закричать, растормошить или кастрюлю на пол уронить почему-то не решаются. «Кто бы это мог быть?»

Когда Глеб открыл глаза, увиденному ничуть не удивился, словно бы предстояло продолжить разговор, который начал ещё накануне вечером, когда мысленно пытался убедить себя в том, что нашёл единственно верное решение.

Булгаков сидел на стуле, всё в том же пальто, даже шляпу не снял, будто зашёл только на минутку, чтобы о здоровье справиться. Сразу же последовал вопрос:

– Как ты догадался?

– Да вот один писатель, из непризнанных, помог.

– Передай ему: я в восхищении! Сколько времени прошло, литературоведы чешут репу, а никому и в голову это не пришло. Я тут имел возможность прочитать рукопись одного графомана, называется «Тайнопись Булгакова».