Кто виноват?

А тут ещё армию перевооружаем…

– Неужто будет война?

– Так ведь кругом враги, каждый мечтает откусить хоть маленький кусок от нашей территории.

«Что-то я этого не замечал. Впрочем, у них информация из первых рук, не то, что у меня».

– Ну ладно, война так война. Если сунутся, дадим им прикурить. Но почему одни жители России голодают, а другие с жиру бесятся?

Мудриков и Пеструхин переглянулись – очень уж странный вопрос задал государь. Это всё равно что спрашивать, почему дважды два четыре, а не десять.

– Видите ли, в чём тут дело, – Мудриков поправил галстук, затем откашлялся и молвил: – В общем, тут такая ситуация.

На всех ведь всё равно не хватит, поэтому пусть лучше будет диспропорция в доходах, чем уравниловка, та самая, что была при большевиках. Иначе стимула к труду у нас не будет.

Подобной логики Иван Лукич понять не в состоянии:

– То есть как? Топ-менеджеру «Газтрона» стимул нужен, а простой работяга обойдётся и без этого?

– Да куда он денется? – выпалил Пеструхин, но тут же прикусил язык.

Когда они ушли, Иван Лукич долго размышлял, что дальше делать. Всё потому, что ничем их не проймёшь – будут навешивать лапшу на уши и сохранять это безобразие любыми средствами, пока не доведут народ до истощения. Лаской и кнутом не заставишь их поступать по справедливости, а пряников не хватит на всю эту ораву – всё слопают и даже спасибо не дождёшься. Тут нужен особенный подход. «Как там сказано: каждому по труду? А если труд заключается только в том, чтобы отдавать глупые приказы, каким аршином его нужно измерять?»

Тут в голове родилась каверзная мысль: «Вроде бы у нас народовластие, а всё решают какие-то чиновники.

И что тут делать – конституцию менять или воспитывать новое поколение людей, преданных народу, а не власть имущим? Так ведь долго ждать».

Глава 3. Жил-был барин…

Барин как барин, только очень эхо любил. Как взойдёт на пригорок, как гаркнет – а потом прислушивается, не отзовётся ли кто. Крикнет барин: "Я барин хороший!", а в ответ ему "хороший… хороший", да к тому же с разных сторон, по всем правилам новейших теорий.

Крикнет барин: "Добрый у вас барин!", а ему в ответ "добрый… добрый".

А вот случилось крикнуть как-то раз: "У нас в имении – демократия!" – и нет эха, только кряхтение странное из ближних кустов.

"Непорядок, – думает барин, – надо бы с этим эхом разобраться". И невдомёк ему, что в ближних кустах о ту пору конюх обретается, а на дальней опушке – кузнец. Они это самое эхо и делают.