Миротворец

Одно дело за рюмкой водки беседовать с британским журналистом, и совсем другое, если выяснится, что я напрямую общаюсь с вице-президентом, по сути исполняя роль её советника или что-то в этом роде.

– Так что же делать?

Пэм была в растерянности, даже оглянулась на дверь, намереваясь встать и уйти, но тут у Бени возникла шальная мысль:

– А что, если представить всё так, будто мы тайные любовники?

Вице-президента аж подскочила на месте, в ужасе всплеснув руками:

– Вы с ума сошли! У меня семья, дети, хотя и не совсем мои.

– Насколько я знаю, дети уже взрослые, должны понимать, что такое интересы национальной безопасности. Ну а муж, профессиональный юрист, тем более обязан, если он истинный американец.

Немного успокоившись, Пэм спросила:

– Неужели нет другого варианта?

Беня только пожал плечами, демонстрируя тем самым свою убеждённость в том, что адюльтера никак не избежать. Конечно, он не был уверен, что удастся заманить её в постель, но почему бы не попробовать, совместив приятное с полезным?

– Бен, но вы же совсем не в моём вкусе.

На это возражение у Бени был готов ответ:

– Вкусы любого человека со временем меняются. Вот я на завтрак когда-то предпочитал овсянку, а теперь – только пара бутербродов с колбасой.

– Но может пострадать моя репутация в глазах избирателей.

– Не беспокойтесь, Пэм. Накануне следующих выборов я выступлю с заявлением, будто у нас были исключительно платонические отношения.

Пэм сдалась только после того, как Бен пообещал фиксировать с помощью видеокамеры все их встречи – естественно, без звука и так, чтобы нельзя было узнать по губам, о чём они беседуют.

Наконец, закончили обсуждение «операции прикрытия», и Пэм объяснила причину своего визита:

– Сегодня на заседании Совета национальной безопасности разгорелась жаркая дискуссия о том, какая страна угрожает нашей гегемонии – Китай или Россия. С одной стороны – Тони Блюмкин, госсекретарь, и директор ЦРУ Билли Бондс. Они полагают, что наибольшую опасность для Соединённых Штатов представляет Китай.