Невеста для Хуберта

– Жаль, столько лет берегла.

– Впрочем, у Эдуарда Юрьевича в таможне свои люди. Договорится и пропустят. Уже были такие случаи

–Век буду благодарна! – обрадовалась она. – Я очень ценю старые вещи. С ними связаны самые светлые воспоминания детства и юности. До сих пор храню дома трофейную швейную машинку «Zinger» с ножным приводом. Она в рабочем состоянии. Хотела с собой взять, но слишком тяжелая.

– Не огорчайтесь. Когда устроитесь в Голландии, мы охотно посодействуем пересылке машинки на ваше новое место жительства.

– А как же иначе, без прошлого нет настоящего и будущего, – Пшонка охотно изрекла заранее заготовленную цитату.

– Вам, дорогая Эллина Макаровна, в мудрости не откажешь, – польстил Вилен Ильич. – Это признак, залог того, что все у вас и у нас получится. Будьте любезны ваш паспорт и четыреста долларов.

– Вот, пожалуйста,– засуетилась женщина, доставая из сумочки документ и валюту, тщательно спрятанную в целлофановый пакет и завернутую в носовой платок.

– Разверните,– велел он. Она развязала узел, он взял купюры и проверил каждую на свет.

– Они настоящие, – смущенно произнесла Пшонка.– Знакомый рыбак Кирюха Чабан из заграницы вернулся, привез. Он – человек надежный, не аферист, поэтому можете не сомневаться.

– Ваш любовник?– озадачил он ее вопросом.

– У меня нет и никогда не было любовников, я – недотрога, – обиделась она.

– Значит девственница, не целованная, непорочная? Однако странно, что такая красивая и соблазнительная девушка до сих пор без спутника жизни, – озабоченно произнес Вилен Ильич.

– Конечно, были, но я девушка строгих нравов и правил. Кроме поцелуев ничего не позволяла. С теми, кто проявлял настойчивость, расставалась без сожаления.

– Похвально, похвально, целомудрие делает вам честь, – польстил главный агент. – И все же женщина по своей натуре более похотлива, чем мужчина, поэтому от соблазна, искушения трудно устоять.

– Нет, нет, нет, – поспешно возразила Пшонка. – Я давно готова под венец, но очень скудный выбор, перевелись рыцари на белом коне. Один– тунеядец, второй – безработный, третий – алкаш. От них, что ли плодить нищету? Как завещал Омар Хайям, уж лучше быть одной, чем с кем попало.