Булгаков и княгиня

– За что ж ещё?

– Вам не понять.

– Так объясните!.. Сделай милость, – смеётся.

Вообще-то все эти переходы с «ты» на «вы»… Ну я-то ещё куда ни шло. Но князь!

– Послушайте, вы мне надоели.

– А ты возьми и донеси!

– Кляузы – это не по мне.

– Напрасно! Сообщил бы, куда следует, а там, глядишь, и роман твой сразу же издали бы огромным тиражом.

– Не вижу связи, – говорю, а сам, в общем-то, задумался.

– Вот-вот, подумай, не спеши! – князь еле сдерживает смех. – А что? Чем не вариант? Представь, приходишь в околоток… или как там у вас теперь… в НКВД и заявляешь, что по Москве бродит привидение, этакий фантом в обличье князя.

Куда тебя после этого? Да прямиком в дурдом!

Князь оглушительно хохочет, буквально ржёт, как жеребец! Как бы соседей моих не разбудил… Похоже, весело до сих пор живут сиятельные. Эх, мне бы их заботы!

– Да что ты знаешь? – похоже, князь не на шутку возмущён. – Разве пришлось тебе жить на чужой земле? Скитаться по городам и странам? Закладывать последнее, чтобы дать образование детям? Разве видел ты тоску в глазах своей жены, лишённой родины, оторванной от подруг, которых раскидало по всему свету? – князь перевёл дух.

 – А приходилось просыпаться по ночам с мыслью, что жизнь прожил понапрасну? Что всё, во что ты верил, теперь растоптано, разрушено и сожжено? Хоть вой от тоски, хоть бейся головой об стену…

Вот замолчал. Эй, князь! Так зачем же приходил?.. И откуда у князей такая страсть – таскаться ночью по чужим квартирам?..

Вся эта мешанина из княжеских признаний и пьяных откровений Дутова с Перчаткиным могла бы оставить меня попросту без сна. Проснувшись, я ворочался в постели чуть не до самого рассвета, размышляя о судьбе писателя и строя несбыточные планы. Однако что толку, если зреет ощущение, будто всё сделано не так, что уже прошло то время, когда можно что-нибудь исправить. Да, в чём-то князь был прав. Причём мы оба проиграли в этом деле. Всё будто бы так, если б не одно «но». Вот стал бы князь со мною говорить тогда, скажем, за год до Февраля, когда всё покатилось, а затем и рухнуло? Стал бы исповедоваться, жаловаться на несчастливую судьбу? Да он бы мимо прошёл, не глядя на меня, вполне довольный собой, уверенный в том, что достоин сладкой жизни, почестей и привилегий.

Владелец поместий, деревенек, сын князя, внук князя… Бог знает, в каком он там колене, если верить родословной! Нет, князь, всё рухнуло только для тебя. А я, даст Бог, ещё немного повоюю.