Восьмой зверь

Любое решение его милости по этому поводу неизбежно породит обиженных.

– Может, как-то можно договориться? – Подзуживаемый яростным взглядом второй половинки, вперед выступил Георг. Ему как чиновнику не в первый раз вести подобные переговоры. – Например, щедрое дарение в фонд преподавателей? Или преподавателя?

Бертран отвернулся от окна и заинтересованно посмотрел на Георга. Незаметным, но вполне понятным жестом он пригласил главу семейства подняться и присесть за крайнюю верхнюю парту. Двинувшуюся было за ними Гретту остановил очередной жест.

Двое мужчин двадцать минут о чем-то переговаривались, порою срываясь на яростный шепот, а иногда и вовсе замолкая на пару минут. Гретта с надеждой ждала результата, баюкая на коленях заснувшего сына, – дорога изрядно измотала всех. Наконец мужчины завершили торг и с разными выражениями лица спустились вниз. И если Бертран чуть ли не сиял от удовлетворения, то ее муж, увы, еле сдерживал кислую мину, пряча чековую книжку во внутренний карман сюртука.

– Все будет в лучшем виде, я вас уверяю! – Функционал довольно кивнул. – Изволите поехать в гостиницу? – Господин указал на сонного паренька, разбуженного переменой в обстановке.

– Пожалуй, да, – кисло отозвался Георг. – Нам должны были заказать номера.

– Истинно так, карета уже дожидается вас у входа. Позвольте, я вас провожу.

Обратное шествие было менее торжественным. Гретта озабоченно посматривала на мужа, но все же поостереглась открыто спрашивать о сумме.

Перед входом действительно поджидал знакомый паромобиль.

Дождавшись, когда здание академии скрылось из виду, жена все же не сдержалась:

– Сколько? – И было в этом вопросе столько эмоций, что муж даже как-то съежился от предчувствия.

Вместо ответа Георг достал чековую книжку и продемонстрировал копию чека, отпечатанную через кальку на специальной подложке.

– Ты с ума сошел!

– Проживешь пару лет без новых тряпок, – угрюмо огрызнулся мужчина.

– Да тут не только новые тряпки! Это же почти все имеющиеся средства! – Жена беспокойно пыталась составить список, от чего ей придется отказаться.

– А если бы он отказал, ты бы меня со свету сжила, – недовольно отозвался Георг.