Восьмой зверь

Процессия подходила прямо к роскошной паровой карете, сиявшей хромированным металлом ободов и декоративных накладок. Механический монстр на шести колесах заставил главу семейства подтянуться и где-то даже набраться храбрости, чтобы не показать испуга перед любимой: подумаешь, паромобиль. Он даже катался на одном таком же вместе с мэром их городка – единственным владельцем технологического чуда. Правда, у того модель была куда поскромнее, попахивала спиртом и уж точно не была такой огромной, гулко рычащей голосом пустынного хищника.

Мужчина неспешно обернулся, чтобы явить уверенность и храбрость пред ликом супруги, с чувством превосходства заметил на лицах своей семьи суеверный ужас и восторг и уже хотел небрежно пригласить занять свои места, как взгляд уцепился за суету возле их вагона.

Позади трое работяг споро выгружали из вагона многочисленные чемоданы с вещами.

Глава семейства было встрепенулся, глядя, как семейное добро складируют на подъехавшую конную телегу, но распорядитель тут же успокоил:

– Ваш багаж сию минуту доставят в номера, не извольте беспокоиться! Господин архимаг лично повелел выделить вам места в лучшей гостинице города! – чем вызвал незаметный вздох облегчения у мужчины и прилив надменности у женщины, которая тут же передумала изображать испуганную провинциалку.

Величественно поблагодарив распорядителя и вложив ему в руки потрепанный, но полновесный золотой, семейство разместилось в карете.

– Видишь, Георг, в столице все еще помнят мою мама?, графиню Тасами. – Женщина с превосходством взглянула на мужа.

– Быть может, до столицы дошли слухи о моем повышении, – как-то не слишком уверенно произнес Георг, провожая глазами отъехавшую телегу с поклажей.

– Ну конечно же второму помощнику мэра нашего городка будет лично заказывать комнаты архимаг, – победоносно припечатала женщина и отвернулась в окну со своей стороны.

– Как-то это все необычно и внезапно, – пошамкал губами мужчина.

Даже в родном городе, где Георг был далеко не последним человеком и частенько принимал «подношения», в том числе и высококлассным обслуживанием, с ним и его семьей не вели себя столь обходительно. И уж тем более никто не подавал им парокареты!

– Столица, – произнесла жена, растянув гласные в слове. Вышло настолько величественно и загадочно, что все сомнения моментально погасли, уступив место предвкушению чего-то хорошего.