Агентесса

Ну что-то вроде вас… Судя по кольцу на безымянном пальце правой руки, вы то ли в разводе, то ли недавно потеряли жену. Если так, то соболезную!

Офицер смущён. Не каждый день встретишь такую красивую, к тому же очень проницательную женщину. Вот если бы работала в его ведомстве, можно завести роман. Но так, чтобы сразу, толком не разобравшись в человеке, принимать решение… Такие мысли роились в голове полицейского, а Элен словно бы их читала – настолько всё было просто и прозрачно:

– Я вас не тороплю. Виза ещё не закончилась, так что есть время на раздумья… – и после паузы: – Кстати, не продолжить ли нам этот разговор в каком-нибудь бистро.

Расскажете мне о Париже, я же здесь впервые…

В глазах офицера возник интерес – значит, половину дела сделала. Как дальше раскручивать эту ситуацию? Для Элен это не проблема.

Глава 6. Рыбка на крючке

Гастон ухаживал не то чтобы элегантно, но хотя бы сразу в постель не потащил. Гастон – это тот офицер из Префектуры. Гастон, Элен… Есть намёк на некое созвучие, как бы родство душ, на том они и сошлись.

Но даже если бы звали его Иезекиль, не страшно – всегда можно найти подход к влюблённому мужчине. При этом не всегда всё сводится к постели, когда его, удовлетворённого, размякшего можно, что называется, голыми руками брать.

И вот во время одной из таких встреч Элен спросила:

– Неужели так трудно получить статус беженца?

– Во-первых, ты должна зарегистрироваться в префектуре, но это не проблема. Самое трудное – доказать, что тебя незаконно преследуют на родине.

– Но это же абсурд! Где я возьму такую справку? Ни один московский судья или прокурор не признает, что принял незаконное решение. А в моём случае даже до вызова к следователю не дошло – приятель мужа предупредил, что меня скоро арестуют.

Гастон только развёл руками. Ну что ж, придётся немного подтолкнуть его в нужном направлении.

– А вот были такие обращения в Префектуру, когда человек знает, что против него уже состряпано уголовное дело, но подтвердить это документально он не может?

Гастон долго копается в памяти, судя по всему, он тугодум.

«Может, потому и жена бросила». Но вот, кажется, что-то вспомнил:

– В основном, это мигранты из Северной Африки. Толпами осаждают префектуру, но всё без толку. Никто не будет разбираться в том, что происходит в Ливии или в республике Чад.

– А из цивилизованных стран? Например, из Украины?

– Ну ты и скажешь! – Гастон скривился, изображая откровенное презрение.