Дождь в полночь

С него сняли наручники, но тут же приставили к голове крупнокалиберный пистолет:

– Одевай, живо!

Сергей понял, что сейчас нельзя и пытаться сбежать – на выходе грузовик, и и здесь, и там полно охраны. Зверь молча принялся соединять застежки и натягивать детали на свое сильное, мускулистое тело. Вскоре перед полицейскими и одноглазым предстал ещё один, но только уже оживший робот. Линия заменяющая глаза, светилась зловещим синим светом.

– Ваш автомат является обычным оружием и особых указаний к использованию не требует.

Глава 14

Дорожный знак с надписью «Дубки» покосился и почти упал на землю. Надпись на нем уже не читалась. Рядом со знаком – две грязные колеи, когда-то бывшие шоссейной дорогой. А дальше простирался огромный вал из мокрого грунта и мусора, скрывающий тысячи грязных лачуг, сделанных из фанеры и листового железа. Между лачугами сновал и копошился весь сброд города Москвы и окрестностей. Преступники, скрывающися от светлого ока закона, нищие, неудачники эмигранты, когда-то сокращенные рабочие (в том числе почти вся легендарная артель №3, некогда поднявшая один из самых мощных в истории саботажей), ничего не умеющие бездельники, дураки, инвалиды и сироты.

Но на заре эпохи правления Капиталиата эти люди имели даже свою прелесть перед подавляющей серой толпой – они были свободными, их разуму ничто не угрожало, они имели личность – и этот факт непоколебимо поднимал их на ступеньку выше обычных работяг, гниющих в городе под химикатом.

За валом сидели двое совсем молодых парней, которым в эту дождливую ночь (хотя последние два года все ночи и дни были дождливыми) было поручено следить за дорогой, на которой в любой час, в любую минуту могли появиться военные с одной только целью – уменьшить площади трущобных районов путем уничтожения их обитателей.

Одного звали Матвей, другого Степан. Оба не знали сколько им лет, что в этих местах случай обычный, но судя по только начавшим густеть козлиным бородкам и усам им только перевалило за восемнадцать. Степан был вооружен карабином с наскоро примотаным, собственноручно изготовленым подобием оптического прицела, из которого сейчас он и оглядывал окрестности, поминутно протирая линзу растянутым рукавом недавно найденной на свалке сорочки.

Матвей имел при себе винтовку с необычайно редкой вещью – настоящей оптикой, правда вся разметка была кривовато нарисована маркером. Матвей кутался в длинный плащ, пахнущий фекалиями и псиной – была его очередь греться.

Степан дернул напарника.