Горькое молоко – 3. Сайга для деда. В погоне за кардиналом

– А ты, чем не молодая жена. Сразу видно, что хозяйка ты хорошая. В доме у тебя порядок. Ты миловидная, и походка у тебя, как у трясогузки.

– Молодой человек, вы меня в краску, пожалуйста, не вгоняйте, – провела она пальцами украшенными золотыми кольцами по лицу Марека. – Спасибо, конечно, вам за лестную оценку, но вам не приходит в голову, что у меня может быть муж? Мне уже тридцать пять лет, и у нас в Казахстане холостых судят с тридцати пяти лет.

– За что там судят? – удивился Марек.

– За, что? За, что? – передразнила она Сашку, – за простой половых механизмов, – игриво потрясла она головкой.

– Вы, наверное, шутите? – спросил Колчак

– Конечно, шучу, – она протянула свою ладонь к щеке Вовки, но он отстранился, и перехватил её за запястье руки.

– Фу, грубиян, какой, – кокетливо улыбнулась она, и перевела свой взгляд на Марека.

– Так вы молодой человек считаете, что за долги брата я должна расплачиваться? Нет уж, извините? Вот он приедет, с него и требуйте невесту.

– Сегодня гостья, завтра жена, – настойчиво добивался Марек свадьбы. Коньяк делал его чрезмерно разговорчивым и экспрессивным человеком.

Когда Мария встала и прошла мимо Марека в комнату, он похлопал её по попке и с кавказским акцентом выкрикнул:

– Какой джоп? – пять мешков урюк, пять палка.

Она повернулась, без лишнего возмущения покрутила пальцем у виска, и скрылась в комнате.

– Саня, прошу тебя, не надо плохо с ней себя вести? – умолял Гоша, – вдруг у меня стыковка с ней получится.

– Так ты не мычи, а действуй, – подхлестнул его Марек.

Мария быстро вернулась из комнаты с толстой пачкой женских фотографий:

– Посмотрите мальчики, сколько у него невест свободных в запасе осталось? Выбирайте любых, – она бросила снимки на стол.

Вовка с Мареком принялись разглядывать фотографии, а Гоша не сводил взгляда с Марии.

– Напрасно вы не смотрите репродукцию.

– В данный момент, меня вы интересуете Мария, – совсем осмелел Гоша.

– Наконец – то вы совладали со своей скромностью, – кокетничала Мария. – Я вас, как мужчину понимаю. Но чтобы нам всем было легко собраться с мыслью и обговорить церемонию таинства, не мешало бы ещё коньячку испить. – После чего она из лифчика достала две тысячные купюры.