Рапира слова. Часть 3

Несли вино, яйцо, сыры и сало,

На свадьбах и поминках ел немало.

И торбы брал с собою для «сирот»,

Наел и холку, и большой живот,

Носил, как бремя, на последнем сроке,

Неистово молясь за благость  богу.

Серебряный на  чисто золотой

Сменил он  крест, служа лишь год второй.

Дворец построил, «Мерседес» купил,

Валюты зарубежной накопил.

Чтоб не закрыли частную обитель,

Он делится с епархии  владыкой.

И тот его на культ благословляет,

Ведь денег много не бывает.

Потребности всегда превыше,

Поэтому на ладан совесть дышит.

С полицией он делится деньгами,

Считаются душевными друзьями.

Грехи им отпускает, пьянство, блуд,

Ведь сам такой же искушенный плут.

И патриарх,  и митрополиты

Пасутся тоже  дружно  у корыта,

Богатством, не аскезой, знамениты.

Дворцы имеют, иномарки, яхты,

А говорят, что служат Богу свято.

И  золотые цепи – не протезы,

Мол, для того, чтобы боялись бесы.

Не ведают ни меры, ни пределов

И только в этом их «святая» вера.

Внушают всем  один завет:

«Смиритесь, у Бога мертвых нет».

Лукавым вещунам не верьте,

Людей секунды приближают к смерти.

С мгновения рождения сей поход

Всегда к могиле каждого ведет.

– Пожертвуйте на храм, в часовне тесно! —

Взывал  он к прихожанам местным. —

И поклоняйтесь богу, не деньгам,

Тогда всем миром мы  построим  храм.

Иконки покупайте, книги, свечи

От рака и болезней всех излечат.

Наивные, простые прихожане

С последними  прощались деньгами.

В попы полезли ныне аферисты,

Ведь вера – идеальный бизнес!

Без платежей, откатов и налогов

Под крышей не чиновника, а бога.

Отделены попы от государства,

Свободой рук и помыслов гордятся.

Чиновники  приход не обирают,

Поэтому сей бизнес процветает.

Явись из сказки Пушкина Балда

И урезонь лукавого попа,

Щелчком лиши кадила и ума.

Каков поп – таков и приход.

Доверчив, суеверен наш народ.

Попы обласканы режимом,

Почет им и гарантии с наживой.

Послушники, монахи и хлысты

Россию превращают в монастырь.

А судьи кто?

– А судьи кто? – так вопрошал поэт.

Судов свободных от режима нет,

Хотя уже минули двести лет.

Кто мантию по блату приобрел,

Тот возомнил, что он теперь орел.

Чтоб капитал на этом сколотить,

Над жертвами легко ему парить

Настроены давно и нюх, и глаз

На тех истцов, кто больше даст

Лукавому служивому на лапу.